МНЕНИЯ

Интервью Игоря Коломойского изданию “Цензор.нет” – 30.08.2019 (2 часть)

Во второй части интервью Игоря Коломойского изданию “Цензор.нет” речь идет больше об экономике. Заговор Гонтаревой, мир с представителями Джулиани и рассказ о встрече с Петром Порошенко, который, как выяснилось, достоин уважения как историческая личность и не причастен к национализации “Приватбанка”.

В первой части интервью Коломойский дал оценку политической стратегии президента Зеленского.

“МЫ НЕ ПРОСТО ДОСТИГЛИ ДНА, МЫ ПРОБИВАЕМ ДНО КРИЗИСА”

– Расскажите об экономической стратегии Зеленского, о концепте, какие цели?

– Я не вижу, как поднять сегодня зарплаты в Украине, кроме волюнтаристских путей. Просто тупо взял, поднял и все, потому что потом все остальное тоже остановится из-за этого. Как поднять доходы, не подняв ВВП, мы не знаем. А поднять ВВП можно, вернув Донбасс. Тогда получается, что сам по себе Донбасс дает ВВП, еще и синергия с ним дает ВВП.

У Зеленского правительство должно заточиться только на одно: снижение цен и тарифов и перезапуск экономики, то, что делали на Западе в последний кризис 2008-2009 года. Что говорил тогда глава Федеральной резервной системы США Алан Гринспейн? Что бывают такие времена, когда деньги надо разбрасывать с вертолета. Учетная ставка вниз, денег, сколько хочешь, производство надо запустить, производить товары и работать на позитивное сальдо внешней торговли.

– Где будет брать деньги для разбрасывания с вертолета Зеленский?

У меня была одна из специальностей в металлургии – это тепловые балансы. Если мы вместо Джоулей или калорий поставим доллары или гривни, то в принципе ничего не поменяется. Баланс есть баланс. Ничто в природе никуда не девается и из ниоткуда не берется. Чем меньше потерь, тем эффективнее твоя энергосистема. То же самое происходит с деньгами. Если сальдо внешней торговли будет оставаться на отрицательном уровне, мы будем стоять перед необходимостью значительно сократить импорт.

– Правила ВТО нам не помешают?

– Какое нахрен ВТО, какая Ассоциация? Мы не получили от них вообще ничего. Надо будет выходить, значит, из ВТО, если негде взять деньги. За два года нам надо отдать 30 миллиардов по кредитам, плюс покрыть отрицательное двухлетнее сальдо торговли – 20 миллиардов. Если вам завтра негде взять деньги и вы не рассчитываетесь – это дефолт.

– Провал плана доходов бюджета по налоговой и таможне – решаемая проблема?

– Это все не о том, это все внутри страны, мы как-то справимся. Свои деньги мы как-то перекроем, допечатаем. А для внешнего мира – мы все, страна, это единица, материальная точка. И результат нашей деятельности – минус 10 миллиардов в год. Нас может ожидать валютное регулирование, жесткое. Концентрация экспорта в одной внешнеторговой компании. Даже частного экспорта. Ограничение полное импорта до критического. Причем реального критического с названием 5 или 10 позиций.

– Дефолт вы еще озвучиваете как часть плана выхода из кризиса, или после того, как президент от идеи дефолта публично открестился, вопрос снят?

– Дефолт – это честное заявление о своей неплатежеспособности, первый этап очищения и выздоровления. После этого происходит реструктуризация. Мы при Арсении Петровиче были фактически в дефолте. Он сказал, что мы отдать долги не можем, и ему МВФ сказал: “Иди к Франклину Темплтону, договаривайся, делай haircut”. Да, дефолт, если у тебя нечем отдавать, не надо пугаться этого. У нас миллионы наших граждан в дефолте, они вынуждены уезжать из страны, чтобы заработать там где-то, потому что здесь доходы не растут.

– Когда вы с Зеленским обсуждали эту стратегию?

– Когда он принял для себя решение, прошлой осенью. Он понимает это. Он понимает ответственность. Понимает, что вся его свита, они разбегутся все в случае кризиса, так же, как разбежалась Петина свита, а он потом как Порошенко может остаться.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ ЗЕЛЕНСКОГО – ВЕРНУТЬ ДОНБАСС, ЧТОБЫ ПОДНЯТЬ ВВП, И ВЕРНУТЬ УКРАИНЦЕВ НА РАБОТУ В СТРАНУ, СНИЗИВ ЦЕНЫ

– В чем вы видите неэффективность Офиса президента?

– Я считаю, что должна быть для начала доктрина. Ситуация, в которую мы попали – тяжелая, мы на дне. Мы не просто достигли дна – мы его пробиваем. Сложность для Зеленского – в рисках политической ситуации. Но план побед просчитать легко, потому что легко выстроить линейную модель выхода из кризиса.

– Что такое в вашем понимании, доктрина?

– Надо параметры поставить. Я хочу, чтобы целью стало количество украинцев, вернувшихся с заработков жить и работать в свою страну. Поставить задачу надо пограничнику Дейнеко, он каждый день должен давать сводку: столько вернулось, столько уехало. Каждый день бери просто сальдо уехавших и приехавших. Вот ты следишь за этим и понимаешь, правильно ты делаешь или нет, это объективный показатель.

Донбасс при этом – ключ к успеху. Без Донбасса мы доходы резко не поднимем, но даже без Донбасса мы можем значительно понизить расходы.

– Какова ваша доктрина снижения цен на электроэнергию?

– Для начала давайте посчитаем цифры – сколько стоит электроэнергия, сколько стоят наши люди. Переводим шахты государственные на прямые контракты с “Центрэнерго”, устанавливаем цену угля – она сегодня 2500-2400 гривен за тонну, а реально обоснованная стоимость – 1200-1500. Но даже если по 2 000 брать, ничего страшного, это примерно 80 долларов. Из одной тонны угля получается 2290 кВт/ч. Берем 80 долларов и делим на 2290 кВТ/ч электроэнергии. Получается 3,4 цента. Делим на 0,85 – это соотношение стоимости угля и содержания угля в структуре себестоимости при производстве “Центрэнерго” около 770 миллионов киловатт в месяц. Себестоимость киловатт/часа тепловой энергии будет в таком случае 4 цента – то есть 1 гривня, при цене 80 долл. за тонну угля.

Сегодня люди платят 1грн 05 копеек за киловатт при соотношении у нас 50% атомная генерация, 45% – тепловая и 5% гидро. Надо изменить политику, сделать 55% атомную генерацию и уменьшить тепловую до 40%, тогда себестоимость понизится. Средняя себестоимость киловатта электроэнергии с инвестсоставляющей сейчас составляет 59 копеек.

При этом все пронизано коррупцией в энергетике, от начала и до конца, и если убрать коррупционную составляющую, и выстроить рабочую систему, тариф вполне реально снизить с 1 гривни 05 копеек до 70-80 копеек.

– Как и где легко снизить расходы?

– Газ. Максимум 3 тыс.грн цена должна быть за 1000 кубов, в два раза меньше, чем сейчас.

– Это вы проговаривали с “нафтогазовцами” Витренко, с Коболевым?

– Ни с кем я не проговаривал, я просто понимаю, сколько себестоимость газа, сколько инвестиционная составляющая, и какая должна быть цена. Я сказал 3 тыс. – это уже с инвестсоставляющей. Витренко говорил про 200 долл. с инвестсоставляющей. Главное, что мы должны убрать коррупционную составляющую, как у крючковых и кононенков.

– Коболев и Витренко как раз не те, кто снижает тарифы.

– Коболев и Витренко в порядке. Какие цели и задачи перед ними ставили, они такие и выполняли. Да, “Нафтогаз” заработал 50 млрд. за год по действующему плану. А сколько населения ограблено новыми тарифами? На какую сумму? А сколько украинцев уехало из страны из-за того, что “Нафтогаз” заработал? А сколько стоит один уехавший человек? Когда из СССР уехал миллион евреев, Советский Союз прекратил существование. Во сколько оцениваем инвестиции в воспитание и образование одного советского еврея? В 100 тысяч оцениваем? Значит, уехало 100 млрд. из страны, вот какой убыток. Ну 100 тыс. надо минимум потратить, чтобы одного человека выкормить, вырастить, детский сад, пионерия, комсомол, университет, завод, армия. Везде ж надо его кормить, одевать, обувать, все ж бесплатно. Лечить надо. В итоге он потом берет и уезжает. А сколько украинцев уехало? 10 миллионов? Украинцам страны Запада открывают все двери – порядочные, культурные, работящие граждане. По 100 тысяч давайте оценим воспитание и обучение за каждого, сколько будет? Триллион долларов – вот это наши только потери рабочей силы за 28 лет, и нам это никто не компенсирует. И мы должны прекратить терять людей, и наша страна должна быть направлена на эту задачу.

– Кабмин принял решение о снижении цен на электроэнергию для ряда промышленных предприятий – в том числе для предприятий Ахметова и для связанного с вами ферросплавного завода. Это не системное решение по снижению тарифов для всех, а помощь отдельным бизнесам.

– Во-первых, мы не видели документ, ничего не вступило в силу. Во-вторых, люди бастуют, работники предприятий, тарифы бьют по всем. В-третьих, с 1 октября “Укрэнерго” снизило тарифы. Вначале было 348 в июле, потом было 312 в августе, а с 1 октября они поставили 150.

– Ого! То есть снизят тарифы для всех? А это не нанесет ущерб интересам государства?

– До введения энергорынка и свободных цен, тариф был 70 – в 2 раза ниже чем сейчас. Вы же понимаете, что раньше тарифы были завышенные – подняли до 350. Вопрос необоснованно завышенных тарифов все равно сохраняется.

– Будут ли снижены цены на генерацию зеленой энергетики?

– А с какой стати заставляют бизнес платить за зеленую энергетику, которую строит не государство, а крупные частные компании, которые на этом наживаются и которым государство возмещает 15-16 центов за киловатт-час? Нужна доктрина. Может лучше поддерживать атомную энергетику, которая дает самую дешевую электроэнергию, или может быть дотировать шахты, чтобы шахтеры работали в лучших условиях? Многим финансовым структурам на Западе, типа ЕБРР, Мирового банка, некуда девать дешевые кредиты, вот они ищут куда выгодно вложить, получить сверхприбыли на тарифах, вот и ходят послы, лоббируют. Я сейчас консультируюсь с адвокатами по поводу подачи запроса в Конституционный суд – справедливо, законно ли, что вся страна, у которой огромные экономические проблемы, сбрасывается и дотирует один из самых дорогих видов производства электроэнергии по сравнению с другими – более дешевыми и доступными? Раньше дотировали убыточные шахты, сейчас повесили себе на шею еще и крупные зеленые электростанции. Это проблема не в экологии! Если государство дотирует – так пусть тогда государство и получит в собственность все эти крупные зеленые электростанции! Но государство не спрашивало граждан – а выгодно нам дотировать один из видов частного бизнеса ценой разорения других сфер бизнеса? И почему такие высокие и выгодные цены? 15-16 центов за киловатт-час – это грабеж страны, при стоимости тепловой генерации 4 цента. Крупный бизнес не просто хочет возвращать свои инвестиции в зеленые электростанции – они хотят возвращать их быстро. Так почему мы должны это оплачивать из своего кармана?

А вы общались по этому поводу с представителями ЕБРР и Всемирного банка?

– Нет. Я вам секрет скажу. Они всегда выступали против “Приватбанка”. И даже в других странах, где есть предприятия, где я акционер, и где у них есть влияние на финансовую и банковскую системы, они настоятельно советуют другим банкирам, чтобы не обслуживали предприятия, где акционер Коломойский. У меня нет формальных доказательств на руках, но как только появятся, я подам в суд. И начну сам охотиться за их инвестициями.

Вы будете бороться с ЕБРР и Всемирным банком?

– А почему нет? Это конкуренция. Я мешаю им, а они мне, посмотрим, кто лучше умеет бороться.

Игорь Коломойский: Порошенко удержал страну в самое тяжелое время. К национализации Приватбанка Порошенко ни при чем 02

БОРЬБА ЗА “ПРИВАТБАНК” И КОНФЛИКТ С ДЖУЛИАНИ: “МНЕ ПОФИГ НА АКТИВЫ В США, МНЕ НУЖНА САТИСФАКЦИЯ”

– МВФ поддерживает национализацию “Приватбанка”, вы через суды в Украине готовите возвращение банка себе, Минфин ведет переговоры с МВФ и рассчитывает на новый кредит, конфликт кажется неизбежным. А у вас были какие-то переговоры с МВФ?

– Нет, не было, но я хочу сатисфакции.

– Стоимость этой сатисфакции – 2 миллиарда долларов?

– Первое – признать, что все, что было сделано против “Привата” – это инспирированная история. Что “Приватбанк” был нормальным, докапитализированным, с нормальным портфелем, с нормальными залогами, нормально работал. Второе, доказать правду. Потому что по какой-то причине – мы не знаем, что в голове у американских чиновников, у Нуланд, у Байдена и иже с ними, но выдумали во мне большую угрозу – то ли то, что я “ходил под Укрнафтой”, то ли, что у меня были большие “частные армии” (в кавычках говорю), то ли была опасность, что я сделаю “Днепропетровскую народную республику”. А может им кто-то рассказывал плохое. А сказали кто – могли Пинчук, Левочкин, Ахметов, Яценюк, Порошенко. Нахрен им Коломойский.

– Это список врагов сейчас был?

– Не врагов. Они “доброжелатели”. Зачем им усиленный Коломойский? Представляете, ведь сейчас я еще сильнее, чем тогда – что же они уже чешут сейчас тем американцам? Ну, все п#здец, сейчас Украина отделится и присоединится к России, как врали на выборах. Им надо ослабить Коломойского, и конкретные люди давали этот посыл посольству США. Яценюк и Порошенко прямо Нуланд это говорили.

– И при этом Яценюк одобрил многомиллиардное рефинансирование “Приватбанку”?

– Яценюк никому ничего не выделял, потому что был премьер-министром. Выделял Нацбанк. Второе – если он даже кому-то что-то выделял, то он выделял не мне, а Приватбанку. Потому что если Приватбанк накрылся бы- накрылась бы вся его власть. Давайте не будем никого идеализировать. Яценюк исполнял свои политические интересы. А кто у него друзья? Ахметов, а на тот момент еще и Коломойский, и Пинчук. Враги у него – Фирташ, Левочкин. Фотография была в кабинете у американского посла – Левочкин стоит, улыбается.

– Это шутка?

– Я лично ее видел. Ну, мне понятно какую логику они продвигали – раз убрали Фирташа, давайте уберем еще и Коломойского. Вот они это все и затеяли. Потом нашли повод как это все разыграть – “Транснафта” плюс “Укрнафта”.

– А вы зачем в таком случае повелись на эту игру, если вы это понимали, зачем вывели вооруженную охрану к “Транснафте”, спровоцировали конфликт и скандал?

– Не повелись на игру, а умышленно подыграли, дав развиться конфликту. Кто-то смотрит на шаг вперед, а кто-то смотрит на пять лет вперед. И что сейчас? Мне не нужна сейчас ни “Транснафта”, ни энергорынок, который уже ликвидирован – я делом доказал, какие у меня настоящие интересы.

Наша задача сохранить страну. Если страна будет процветать, то наша капитализация вырастет. Порошенко интересовал его заработок и чтобы все остальные были нищие, так легче управлять. Ахметову нужны нищие, чтобы шли работать к нему в шахты – это донецкая бизнес-модель. У нас другая философия – днепропетровская. Это не моя идея, но она банальна – потребителя надо беречь и лелеять, чтобы он был богат и покупал твои услуги. Вот в чем разница. Лох – это кормилец, если мы перешли на блатную риторику. Я не согласен с такой риторикой, но она понятийно отражает суть. Магнат может быть богатым, если его подданные или выгодополучатели богатые. Мы должны создать не общество рабов, а общество потребления.

– В каком состоянии сейчас процесс по “Привату”?

– Хрен его знает, чтобы не сказать лишнего.

– Лондонский суд принял решение, что претензии по выводу активов “Приватбанка” к вам можно предъявлять на 500 миллионов долларов, а не 5 миллиардов, вы согласны с таким подходом?

– Там и 500 миллионов тоже ноль, было слушание две недели назад в апелляции. Апелляционный суд решит, есть вообще ущерб в моих действиях или нету.

– А вы готовы признать претензии хотя бы на 500 миллионов?

– Нет. Там нет претензии на 500 миллионов. Там речь идет, что можно предъявить претензии на 500 миллионов, но у нас есть прямые доказательства, что и оснований для претензий даже на 500 миллионов нету. Это Порошенко делал в конце 17-го года, он был заказчиком этого процесса, не “Приватбанк”. И ведущие литигаторы Крис Хартман и Джек Льюис – они приезжали к Пете лично. Хартман приезжал к Пете, а потом ходил в “Приватбанк”.

– Александр Данилюк, экс-министр финансов, который представлял интересы Украины в Лондоне, заявил после выборов, что “Приватбанк” национализировали правильно, и его после этого назначили секретарем СНБО. Президент Зеленский как минимум не возражает против такой позиции. Данилюка ваши доводы не убеждают. Вы с ним общались?

– Нет. Я с ним не общался. Он изгнан из предыдущего истеблишмента и прилип к нынешнему.

– Вы не со всеми кадровыми решениями Зеленского согласны?

– Я согласен со всеми, потому что я ж не президент. Назначили и назначили, посмотрим, как он будет представлять интересы Украины. У всех есть шансы, он действовал тогда в той системе координат, сейчас действует в другой системе координат.

– Откуда такой критичный взгляд на США? Вы же им до дела “Привата” доверяли, сделали крупнейшие инвестиции в США среди всех наших олигархов – 500 миллионов долларов?

– Я не критикую взаимодействие с США. Я говорю, что мы потеряли из-за нашей прозападной политики и нападения России, вероятно, 100 миллиардов ВВП, а потом они компенсируют 3 миллиарда. Еще и не просто, а в долг. Твой же доллар отдать тебе под проценты.

Отношения с США надо поставить в рамки нормального полноценного сотрудничества. Равноправного – это громко сказано, но более-менее уважительного хотя бы. Уважение – это получать адекватную взаимопомощь за те действия, которые мы осуществляем не только ради себя, но и ради глобального геополитического влияния Запада. Если США и ЕС хотят, чтобы русские танки стояли возле Донецка, а не возле Львова, то это стоит денег. Давайте вспомним историю, как попытка умиротворения судетских немцев, аншлюс Австрии, привели к вторжению в Польшу, к глобальной войне. Если мы не остановим Путина сейчас, то дальше будет дороже.

– Военная помощь США с 2014 года – 1,5 миллиарда долларов.

– Да у нас из-за войны пол-ВВП украли – 100 миллиардов долларов! Так может, они нам должны 200 миллиардов дать взамен?

– Партнерство с Америкой – это интеграция в западный мир, а без поддержки США, кредитов МВФ и режима санкций Россия нас бы задавила.

– Да какая нахрен поддержка Запада? Поддержка Запада была моральная и политическая, сидели и, как обычно, смотрели, чем закончится. Санкции реально ввели после того, как Россия сбила “Боинг”. Я вижу значение санкций для России – ей плохо. А нам лучше?

Остановила эту агрессию решимость украинского народа и страх Путина и российского общества перед большими жертвами. Поверьте мне – никакая Америка их никогда не пугала. Америка – это второй фронт, тушенка. Без тушенки невозможно воевать, но это не автомат Калашникова и не патроны. Сколько мы людей положили, чтобы остановить россиян, разве среди погибших были американцы?

МВФ дали 15 миллиардов, а обратно забрали 13 – они чистые мироеды и кровопийцы. Их Украина как таковая не интересует. Более того, у них геополитика совершенно разделена с бизнес-интересами. Зачастую бизнес-интересы превалируют.

– Вы не опасаетесь, что в случае принятия решения об отмене национализации и возврате вам банка, американцы инициируют процессы и против вашей собственности в США? Вы называли там стоимость ваших активов порядка 500 миллионов?

– Нет, не опасаюсь, да и мне все равно. Как пришло так и ушло. У меня и в России были огромные активы, а теперь нет ничего. Голова есть, ноги-руки есть, документы есть, деньги в кармане на хлеб с маслом есть.

– То есть риск потерять активы в Америке вы понимаете и просчитываете?

– Да я морально готов со всем расстаться – но не без борьбы.

– Значит можно сделать вывод, возврата средств Приватбанка вы намерены добиться в любом случае.

– Да, в любом случае.

– Вы оценили в 8 миллиардов долларов свое состояние, американцы смогут добраться не до вас, а до долларов, это ведь они их контролируют.

– А у меня нет счетов долларовых, поэтому мне все равно. Вот мое состояние заморожено, мне разрешили расходы 20 тысяч долларов в неделю, но я все равно как-то живу. В Освенциме в войну погибло много людей, у которых было намного больше денег и лучшие документы, но они не успели ими воспользоваться. Я читал недавно книжку “Татуировщик из Освенцима” – там все про материальное благосостояние.

– В какой валюте свои деньги храните?

– Есть разные системы. В биткоине каком-нибудь. В евро, например. Ну, что-то в долларе, конечно, тоже держим.

– Я понял, что возврат “Приватбанка”, дело принципа для вас, и вы готовы пойти на разрыв контактов с США – в отличие от Зеленского, кстати.

– Не знаю, что вы вкладываете в разрыв контактов, я на разрыв не готов, хотя у меня их особо и нет. Мне не нужны никакие контакты с Америкой, я не люблю далеко летать – это далеко. Я Америку уважаю, это светоч демократии, это опора мира. Если выбирать из всех глобальных держав, то я все равно выберу Америку, хоть у нас сними в последнее время личные отношения и не складываются. Но они мне более симпатичны, чем Российская Федерация или Китай, или другие диктаторские страны.

Игорь Коломойский: Порошенко удержал страну в самое тяжелое время. К национализации Приватбанка Порошенко ни при чем 03

“КОНФЛИКТ С ФУРМАНОМ И ПАРНАСОМ ИСЧЕРПАН И ЗАВЕРШИТСЯ МИРОВЫМ СОГЛАШЕНИЕМ”

Вас не пугает, что в США поменялась администрация демократов, пришли республиканцы, но судя по заявлениям адвоката Трампа Джулиани, США критично настроены по вам и поддерживают национализацию “Приватбанка”?

А когда вы слышали последний раз от Джулиани, что он что-то говорил?

Месяца два назад.

– Три.

– Хотите сказать, что поменялось отношение в Америке к вам и со стороны Джулиани и со стороны команды Трампа?

– Я приехал из Израиля в Украину. Какие-то два человека, которые были каким-то образом связаны с Джулиани, в суд на меня подали заявление об уголовном деле, но я подал встречный иск, чтоб они уже не соскочили. Думаю, причина в том, что пришли к Джулиани некие американцы и сказали – вот в том, к чему мы стремимся, нам препятствует некий олигарх. Ну, Джулиани что-то там и сказал.

– А в чем вы препятствуете связанным с Джулиани людям – Игорю Фурману и Льву Парнасу?

– Ну, вы же знаете, что им надо было. Им нужна была связь с Зеленским. Они пришли ко мне ошибочно, им сказали, что я могу обеспечить. Порошенко же говорил, что Зеленский чья-то марионетка. Ну они послушались этот бред и прибежали ко мне: “А можно встречу с Зеленским?” Я: “Вы ошиблись адресом”. Они расстроились, обиделись, поехали жаловаться.

– Просто обидчивые, да? Очевидно, что Америка пытается “сбить” ваше влияние из-за дела “Привата”, потому что это не чья-то личная позиция, а позиция государства.

– Во-первых, конфликт с Фурманом и Парнасом исчерпан и завершится мировым соглашением. Во-вторых, если бы меня надо было “сбить”, то надо было бы делать все наоборот – сидеть тихо, ничего не заявлять, никаких запретов не выдвигать, и убедить меня, что в мире ничего против меня нет, чтобы я себе спокойно выехал в Европу, и там без шума задержать, как Фирташа. Но из-за этих слухов теперь ближайшие годы вообще нос не высуну за границу, пока не разберусь со всеми опасностями мнимыми и действительными. Чтоб и шанса ни у кого не было. Ну, и надо оно им, чтобы я сидел в Украине и морочил голову? Берем такую великую страну, которая вдруг озаботилась таким жалким ничтожным человеком, как Коломойский – логика событий какая должна быть? Меня же им надо оторвать от Украины, по идее? Поэтому я считаю, что все это конспирология, реальных претензий ко мне после смены власти на Западе нет.

– По ходу, они пытаются вас оторвать от Зеленского, и довольно энергично, и они явно опасаются, что получение вами активов “Приватбанка” подорвет финансовую систему.

– Отнюдь. Касательно “Приватбанка” американцы уже говорят – сделайте, что хотите, мы поддержим любое ваше решение. Зеленский стал президентом не потому, что Трамп сказал, что он желает ему самого лучшего. Зеленского выбрал украинский народ. Пусть он у украинского народа и спрашивает, куда нам идти. Чем нам американцы помогли? “Джавелины” дали? Санкции? Но этого мало, нам нужен план Маршалла.

Игорь Коломойский: Порошенко удержал страну в самое тяжелое время. К национализации Приватбанка Порошенко ни при чем 04

“ПОРОШЕНКО И ГОНТАРЕВА С ПОМОЩЬЮ НАЦБАНКА ГОТОВЯТ КОНТРРЕВОЛЮЦИЮ”

– А как сейчас сверстать бюджет без МВФ? План сбора доходов провален, в бюджете дыра.

– Надо меньше контрабандой заниматься и грабить. Владимир Борисович Гройсман самоустранился и поехал в отпуск, как будто выиграл. Если мы помним – дефицит бюджета никак не закрывается кредитами МВФ. Кредит МВФ дается для поддержания стабильности гривни.

– Это понятно, но стабильность финансов и позволяет наполнять бюджет. Курс гривни сейчас, правда, начал расти без всяких кредитов, это к чему?

– А это контрреволюция. Нацбанк по указанию Петра Алексевича и Гонтаревой сейчас рубит курс доллара, искусственно укрепляет гривну. При том, что сальдо внешней торговли отрицательное. Они закладывают под сентябрь-октябрь бомбу замедленного действия. Когда курс прыгнет до 30, то это будет виновато новое правительство. Сальдо внешней торговли отрицательное. В прошлом году было минус 10 миллиардов, в этом году будет не меньше. Как при таком сальдо можно повышать курс национальной валюты? Вопрос в том, что валюты нет, а ты понижаешь ее курс. Они таким образом закладывают бомбу под новое правительство, которого еще нет. И думают, что все вокруг дураки и не понимают чем они занимаются. За это придется сидеть в тюрьме.

– Но решения принимает действующее руководство Нацбанка, а не Порошенко.

– Гонтарева руководит этим из Лондона. Это делается для того, чтобы эффект взрыва был максимальным.

ДЕЛО СУДЬИ ВОВКА В ОКРУЖНОМ АДМИНИСТРАТИВНОМ СУДЕ

– Что скажете о подозрении судье Окружного административного суда Вовку, который принимал решения о возврате “Приватбанка”, и внезапно попал под прицел НАБУ за вмешательство в работу других органов власти – это сигнал от американцев?

– Во-первых, надо дождаться результатов экспертизы фонетической, во-вторых, надо понять куда вмешивается, куда не вмешивается. Мы знаем, что идет война в судебной власти. Петр Алексеевич нападал на судебный корпус, вмешивался в его действия, они там начали отвечать. Он поручил Филатову, который начал через Козьякова давить на суд, пошли ответные действия.

– Вы так говорите, будто Вовк борец за свободу, но ведь Вовк выполнял длительное время заказы…

– Чьи?

– Сейчас он перед выборами перебежал и принял решения по “Привату”, которые отвечают вашим интересам, а до этого плотно сотрудничал с прошлой властью.

– Не надо “Приват” сюда примешивать. Этот скандал к “Привату” отношения не имеет. Вовк принял решение после первого тура президентских выборов, но “кипиш” начался еще раньше. Его, как мы видим, начали записывать еще с января, когда он ничего по “Привату” не принимал. Но его уже тем не менее слушали. Поэтому никуда Вовк не перебегал. Может, он просто возмутился и сказал, что не будет делать неправосудные вещи.

– Вы не видите в этом обеспокоенность США?

– Нет. А вы хотите сказать, что США вмешиваются в нашу судебную систему?

– Думаю, что с помощью НАБУ США показывают, что считают решения по “Привату” неприемлемыми.

– А у нас внутри правопорядок обеспечивает НАБУ или ФБР США? Я считаю, что если есть у нас государственные органы, которые непонятно как могут подчиняться иностранным государствам, их нужно ликвидировать. У нас же украинский суверенитет. И мы за это боремся, а не за то, чтобы у нас тут сидели квазииностранные правоохранительные органы. Тут не Панама, не Пуэрто-Рико.

– А вы вообще слушали эти разговоры в кабинете Вовка? Какое у вас к этому отношение?

– А зачем мне слушать? Я слышал фейковые разговоры, которые выдавали за мои. Давайте дождемся, были эти разговоры или нет? Или это директор НАБУ Сытник и его американские партнеры делают для чего-то другого? Следствие вело СБУ, санкцию давал Горбатюк из ГПУ, а чего Сытник оказался на трибуне?

– Потому что это дело в сфере полномочий НАБУ.

– Если эта ситуация касается “Приватбанка”, то решения Вовка были в апреле, а чего они сейчас вдруг выскочили? НАБУ просто получило эти данные в июле. А слило им СБУ. Кому подчинялось СБУ? Порошенко. А Вовк, видимо, зашел в противоречие с ним. Мы не можем рассматривать все эти конфликты вне контекста. Давайте объединим и рассмотрим в рамках одного дела Порошенко, Козьякова, Филатова, Сытника, Грицака, Вовка и посмотрим тогда, кто там прав, кто виноват. И тогда мы поймем, нахрена нам вообще весь этот режим был. Я вижу, если один человек решил бросить вызов системе, то вся система решила его задолбать. Я Вовка не защищаю, потому что я его не знаю. Но я понимаю, чем занимался Филатов и Ложкин, который его привел.

– Ложкин, который был вашим другом?

– Ложкин не мой друг, он друг Боголюбова.

– Но он же к вам приезжал на дни рождения, вы встречались не раз за рубежом.

– На дни рождения я никогда его не звал. Встречи бывали иногда. Но в моем понимании он всегда был…. (нехорошее слово). И он всегда рассказывал Боголюбову, что он работает ради Украины, у него нет никаких материальных интересов. А потом проявляется на рынке сигарет у него интерес, там-сям. У нас с Боголюбовым есть из-за этого свои противоречия. Я должен был на Одесский кинофестиваль поехать, но не поехал, потому что там Боголюбов с Ложкиным должны были встречаться. Самая омерзительная личность в Петином режиме. Именно Ложкин отправил Порошенко на помойку.

“КРЮЧКОВ И КОНОНЕНКО – ОДНА ШАЙКА-ЛЕЙКА, ВОРОВАЛИ В МЕСЯЦ 500 МИЛЛИОНОВ ГРИВЕН, В ОЧЕРЕДИ СТОЯЛИ МНОГИЕ МИНИСТРЫ, ГУБЕРНАТОРЫ, ДЕПУТАТЫ”

– Правда ли, что скандальный схемщик Дмитрий Крючков помогает вам сейчас в работе по “Центрэнерго”? Крючков рассказал о масштабных схемах воровства миллиардов гривен в областных энергокомпаниях, его разговоры с окружением Порошенко стали настоящей сенсацией. В деле НАБУ фигурирует “Запорожьеоблэнерго”, которая с вами связана, а офис Крючкова находится в вашем бизнес-центре “Миллениум”.

– Крючков? Нет, как может человек, который так обворовывал, со мной работать? Я больше скажу, именно Крючков создал схему, с которой “Центрэнерго” сейчас планирует бороться. Я знаю юридические компании, которые ведут сейчас юридическую защиту компании, мы их порекомендовали. Крючков купил компанию, у которой была задолженность 60 млн. и сделал государственной компании “Центрэнерго” задолженность перед своей компанией в 1 млрд 800 миллионов, кажется. Искусственно – просудил, проиндексировал. Я почему знаю, потому что Крючков приходил к “Укрнефти”, там тоже были какие-то долги государства на 12 или 13 млн гривен, так он предлагали эти долги государства перед компанией тоже превратить в миллиард. Искусственно проиндексировать, там время прошло, еще чего-нибудь, все через суды решается.

– Получается, работала целая система фальсификации задолженности государства перед частными компаниями, рисовались фиктивные долги, а затем по суду их взыскивали с государства?

– Будет большое обращение к правоохранителям, насколько я знаю. Просто люди приходят и спрашивают: “Как быть””. Я их направляю: “НАБУ, прокуратура, ГБР, полиция”.

– То есть показаниями против Кононенко Крючков не отмоется.

– Одна воровская бригада тырила деньги. Потом кононенки и кропачевы всякие решили сделать крайним Крючкова, он взбунтовался, не такой простой парень оказался. Когда его “приняли” в Германии, я ему даже помогал с адвокатом. Позвонил человек, знакомый, сказал: “Можно помочь”? Я позвонил, узнал, у кого есть адвокат, какого-то посоветовали, больше я к этому никакого отношения не имею.

Потому что Крючков знает столько, что если бы его экстрадировали из Германии когда Порошенко еще был у власти – уверяю, его вздернули бы в СИЗО, и нашли бы завещание: “Прошу никого не винить”.

– Как вы объясните, что Крючков снимает офис в “Миллениуме”, на шестом этаже, а рядом ваш офис, на пятом?

– А что объяснять? Снял когда-то офис, я к нему не заходил, дел у меня с ним не было. Он на шестом, Палица на пятом, совпадение. Это легко проверить, потому что к управляющей компании пришли запросы НАБУ – кто заходил к Крючкову, кто не заходил, мы им дали всю книгу посетителей, там уникальный список. Оказывается, у Крючкова побывало немало наших государственных деятелей, просто очередь шла за подаянием.

– Кто именно ходил?

– Там вообще я просто такие фамилии увидел в этом журнале, просто поразился. Многие министры, губернаторы, народные депутаты, известнейшие люди! Кононенковские все ближайшие помощники, у некоторых были постоянные пропуска, они как на работу сюда ходили. Больше не скажу, дальше тайна следствия.

– Кононенко вы не любите…

– Он вообще не мой оппонент, я его один раз в жизни видел. Мы с ним нигде никогда не пересекались, но я просто констатирую факты из того, что говорит Крючков и дает интервью, что все это было одна шайка-лейка. А потом они решили сделать из Крючкова крайнего. Человек оказался с яйцами, решил постоять за себя. Так что давайте тогда уже всех вместе соберем в суде, разберем все роли и значения. Вы же разговоры слышали Крючкова?

– Да, мы даже видео делали по его шокирующим откровениям.

– Все правда. Вы понимаете размеры хищений? На протяжении буквально полутора лет по 500 млн. в месяц… Без шуток, все по-взрослому. Представьте, эти деньги просто вынимали из карманов каждого простого человека, каждого, но при этом правительство говорит, что надо поднимать тарифы, министры и депутаты поддерживали, а потом шли на прием к Крючкову за своей долей. И сколько таких схем, которые люди оплачивают – когда все вычистим, считаю, надо будет тарифы снизить.

– Это не оценочная цифра?

– Нет. Ну, плюс-минус там, минимум 400. Я просто почему знаю, потому что это считается, там в схемах “Запорожьеоблэнерго” Запорожский ферросплавный присутствовал. Просто там НАБУ занимается, хотя это хозяйственные отношения и “Запорожьеоблэнерго” само должно подавать иск, что его ограбили.

– Если вы непричастны к схемам Крючкова, то зачем по представлению вашего предприятия Конституционный суд ограничил полномочия НАБУ по расследованию дела?

– Я вам объясню. Мы ничем не ущемляем полномочия НАБУ по расследованию, наоборот, мы всеми силами содействуем следствию, мы готовы дать все показания и документы. Могли же мы не передавать списки посетителей – но мы все четко передали.

– Вы инициировали этот иск в Конституционный суд?

– Запорожский ферросплавный завод. Там все нормально, у НАБУ нет вопросов, там просто роли должны быть перераспределены. Если у кого-то есть коррупция и кто-то украл деньги государственные, пусть НАБУ занимается, но почему оно должно заниматься Запорожским ферросплавным, который ни у кого ничего не украл, наоборот, заплатил за электроэнергию, а ему говорят: второй раз заплатите. С какой стати? Это не вопрос против НАБУ, это вопрос, чтобы они не злоупотребляли своим положением. И когда они не могут найти настоящее жулье, они придумывают, что легальная компания что-то у кого-то забрала.

Было так: Запорожский ферросплавный, к которому я имею кое-какое отношение, и “Запорожьеоблэнерго”, к которому тоже имею кое-какое отношение, связаны поставками электроэнергии в одном месте. То есть поставка, покупка, оплата электроэнергии. И вот в какой-то момент “Запорожьеоблэнерго” в один момент перевели на алгоритм. Кстати, глава Нацкомиссии по регулированию рынка электроэнергии Вовк специально это делал, чтоб вы понимали, с помощью “Энергорынка” и НКРЭ. Они перевели “Запорожьеоблэнерго” на алгоритм из-за того, что у них якобы есть какая-то задолженность.

– Что такое “перевести на алгоритм”?

– Алгоритм заставляет облэнерго работать с помощью посредников либо получать деньги не за электрическую энергию, а за реактивную электрическую энергию, которая по объему потребления 5% от общего потребления. Если ты начинаешь работать через компанию Крючкова, у него все платежи проходили быстро, он каким-то образом оплачивал зарплаты. Деньги предприятия списываются со счета автоматически. Сначала тебя искусственно “подсаживают на алгоритм” под надуманным предлогом, чтобы твои деньги шли через посредника, которого поставили – Крючкова. После этого создают систему, где ты не можешь пользоваться своим расчетным счетом. Вовк все это делал вместе с Крючковым. Вовк тут один из героев всей этой драмы тоже все время ходил сюда в офис. Но мы ж понимаем, откуда Вовк вообще взялся?

– Из “Рошена”, понятное дело.

– Понятное дело. Они создают задолженность “Запорожьеоблэнерго”, в результате чего “Запорожьеоблэнерго” соглашается на разные схемы. Допустим, Запорожский ферросплавный заплатил 150 млн., а Крючков потом должен был заплатить на облэнерго. Заплатил или нет – никто не знает. А потом произошел зачет. И в этот зачет влезло НАБУ, а кроме этого, Запорожский ферросплавный заплатил на “Запорожьеоблэнерго” за реактивную электроэнергию тоже 200 с чем-то миллионов, а те смогли этими деньгами уплачивать зарплаты себе и прочее. А потом должны были сделать зачет между реактивным и обычным потреблением. И тоже там влезло НАБУ и сказало, что не-не, так нельзя. Чего нельзя – непонятно. И потом было решение Конституционного суда. Но если мы возьмем ту часть, которая связана с Крючковым, то получается, что Запорожский ферросплавный с ним рассчитался, а “Запорожьеоблэнерго” должно получить эти 150 млн, которые ему не заплатили. Теперь они должны обращаться, что их ограбили и смотреть, кто там злоупотреблял. А НАБУ влезло в это дело, и сказало: нам пофиг Крючков, мы его вывели из игры, он ценный свидетель, а вы второй раз будете платить “Запорожьеоблэнерго”, потому что оно ваших денег не получило. Причем тут завод? Договора есть, деньги перечислены, трясите Крючкова. В НАБУ говорят: “Ну, это ваши проблемы, не надо было с проходимцами дело иметь”. Тоже, в общем-то говоря, есть логика. Но тогда они самоустраняются от того, чтобы получать от Крючкова деньги. Получилось, он взял деньги, свалил, теперь он ценный свидетель и его не трогают, а ферросплавный завод должен за ним гоняться, выбивать с него деньги, которые ему заплатили. Мы не хотим, пусть государство занимается, то же НАБУ не только показания снимает с Крючкова, но и деньги.

Игорь Коломойский: Порошенко удержал страну в самое тяжелое время. К национализации Приватбанка Порошенко ни при чем 05

“НА “ЦЕНТРЭНЕРГО” ЗАШЛИ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ И ПОНЯТНЫЕ НАМ ЛЮДИ. ВЫПОЛНЯЕМ СТРАТЕГИЮ ПРЕЗИДЕНТА ПО СНИЖЕНИЮ ТАРИФОВ”

– “Центрэнерго” забрали у Кононенко – его будут приватизировать?

– “Центрэнерго” – это противовес ДТЭКу, как это ни парадоксально звучит. Есть один вариант стратегии – приватизировать. Государственные шахты туда всем гамузом надо передать, потому что нельзя продать лакомый кусок, а все эти нерентабельные шахты оставить государству, чтобы оно их продолжало дотировать. То есть все шахты государственные надо приватизировать, и в довесок, чтобы было интересно – “Центрэнерго”, и посмотрим, будет ли очередь из желающих. Есть и другая стратегия: это единственная структура в тепловой генерации, способная противостоять монополии ДТЭК и поддерживать определяемый государством уровень цен на рынке. Какой путь выбрать? Если спросят мой совет, я бы выбрал второй вариант. Антимонопольный комитет у нас бездействует, возможен сговор, также как Кононенко и Порошенко с Ахметовым сделали по “Роттердам+”.

– Говорят, сейчас вместо людей Кононенко в “Центрэнерго” ваши люди зашли.

– Не мои люди, а профессиональные и понятные нам люди, директор Потапенко.

– Чем отличаются новая команда “понятных” вам людей в “Центрэнерго” от команды понятных людей Кононенко?

– Тогда воровали через посредников, а сейчас заключаются прямые контракты между “Центрэнерго” и шахтами, налаживается схема импорта угля из разных источников и решается вопрос увеличения производства электроэнергии. Раньше “Центрэнерго” искусственно сдерживали, блоки тушили, не давали работать, чтобы цену на рынке задирать высокую, прикрываясь действиям государства. Посмотрите на цены, которые сейчас на рынке, они немного снизились, в дальнейшем будет больше.

– Кто ставит задачи менеджерам – вы или государство?

– Президент в ходе предвыборной кампании поставил задачу, что тарифы должны понижаться, в том числе – и на электроэнергию – и Потапенко работает на эту задачу.

– С вами они координируются каким образом?

– На теоретическом уровне. Есть концепт, мы должны понять для себя – возможно ли это. А если возможно – то реализовать. Я это делаю не для того, чтобы заработать, обогатиться. Я помогаю выполнять стратегию, определенную президентом.

ПРИВАТИЗАЦИЯ ОПЗ

– Команда Зеленского анонсирует большую приватизацию, как вы считаете, вообще какие объекты приватизации, с вашей точки зрения, привлекательны? Помнится, лет десять назад вы принимали участие в конкурсе на Одесский припортовый завод, но его отменили. С чего начать сейчас?

– Сейчас время поменялось. Я убежден, что надо пересмотреть все, что было приватизировано, и наоборот – вернуть стратегические предприятия государству, особенно в горнодобывающей, металлургической промышленности и химической промышленности.

– Ваши предприятия тоже национализировать?

– Да, без исключений. Такой закон необходим, может быть.

– А государство может быть эффективным собственником?

– Конечно, для тяжелой промышленности, которая связана с эксплуатацией природных ресурсов, это естественно.

– А есть пример такого эффективного предприятия?

– У нас – “Нафтогаз”, “Укргазвидобування”. Сколько угодно за рубежом примеров, даже в таких авторитарных странах как Россия и Китай это работает. Корпоратизация, контрольный пакет у государства, высокие зарплаты для персонала. Я считаю, стратегические предприятия, естественные монополии должны быть под контролем государства. Государственный капитализм.

– То есть приватизацию 3 тысяч госпредприятий вы не поддерживаете?

– Поддерживаю приватизацию – кроме стратегических и природоресурсных предприятий. У нас, начиная с Советского Союза, в голове сидит советская ментальность. Ментальность заключается в следующем: государство гражданину враг. Если можно с этого государства чего-нибудь урвать себе, как всегда в советское время – если есть официальная зарплата и есть еще где-то там приработки, пошив на дому, то это совсем неплохо. Поэтому у нас сегодня 120 млрд ВВП, а теневой ВВП составляет от 30 до 60% легального. Причем если бы наши граждане понимали, что их грабят в пользу государство, чтобы был сильный закон, порядок, чтобы на улицах не было бандитизма, то они согласились бы даже с грабежом. Как советские люди – они соглашались, лишь бы не было войны. Но у нас людей просто грабят в угоду некоторым гражданам, особо одаренным, в том числе олигархам при власти. И они себе зарабатывают на народных ресурсах… А народ из страны уезжает.

– Я правильно понял, что вы не сторонник приватизации, и вы уже не причисляете себя к олигархам при власти.

– Я не собираюсь при этой власти зарабатывать на государстве. И не знаю, что у нас еще можно приватизировать. Но если ОПЗ, то там не о чем говорить, потому что надо сначала спасти завод от Фирташа, потому что Фирташ создал искусственно кредиторскую задолженность, просудил ее в западном суде и сейчас пытается или получить деньги или приватизировать в обмен на долги. 300 миллионов долларов ему должны. Попытка была продать сейчас – за 100-150 млн. долларов, но что-то желающих очередь не выстроилась. Если помните, я когда-то на том конкурсе заплатил за ОПЗ 625 миллионов, но мне не отдали тогда завод, отменили конкурс. Вот 625 была хорошая цифра, сейчас так не получится.

Надо расчистить сначала предприятие, разобраться с фирташевскими долгами. Потом уже государство для себя должно решить – нужен нам такой актив или нет. Но я считаю, что ОПЗ – стратегическое предприятие и пока действует аммиакопровод Тольятти-Одесса, мне кажется, что это надо контролировать государством, это нельзя продавать, там нужно только поставить честный и хорошо оплачиваемый менеджмент.

Надо учитывать, что ОПЗ важен, но он теряет, потому что россияне построили на Тамани перевалку для аммиака.

Я, кстати, еще 10 лет назад говорил, что за ОПЗ надо бороться, чтобы он не ушел к русским. Вы помните ситуацию с блокадой нефти? Откуда она поступала, когда Россия закрыла поставки?

– Через Одессу.

– Да, потому что Кременчугский нефтеперерабатывающий завод, единственный оставшийся НПЗ не под контролем русских, с 2008 года начал работать не на русской нефти. Помните, “Лукойл” орал, что ему далеко возить нефть на свой одесский завод, невыгодно и завод остановится из-за плохого Коломойского?

– Я помню, что все НПЗ забрали русские, но вот Кременчугский НПЗ, скажем сейчас с оглядкой на суды, кто-то “увел” от русских (они считают “отрейдерили”), какие-то люди из Днепра…

– Ха! Кременчугский НПЗ не увели. Это государство вернуло себе имущество за невыполненные и неоплаченные инвестиционные обязательства. Учитывая, что мы с ними и государство в судах до сих пор, мы тоже не можем подробности озвучивать, да… но были дела, была история. Это единственный завод в Украине, который, по большому счету в 14-м году сыграл свою роль: и керосин, и дизель для армии, все делали там, представляете, если бы они его остановили, мы бы не смогли обеспечить войска топливом. Нужна другая государственная политика по отношению к стратегическим предприятиям. Знаете, сколько человек охраняет сейчас Кременчугский НПЗ с 14-го года? 350 человек частной охраны. Все вооружены до зубов. Потому что есть предприятия, которые являются ключевыми узлами государства.

– Это единственный сейчас работающий НПЗ в Украине?

– Конечно, уже, последние лет 10 единственный. Россияне все тогда скупили и все закрыли. У нас еще осталось 2 западноукраинских завода, но они в законсервированном состоянии. В 14-м, когда могла быть агрессия и захват Кременчуга, то в каком-то объеме дизель могли бы делать те два завода, у них первичная переработка была. А современная война без топлива невозможна. Мы планировали расконсервировать тогда заводы.

“ТАМОЖНЯ”

– Меня удивило, что прокурор Павлюк, родственник Ильи Павлюка, которого в интернете называют контрабандистом, находится в списке. Кто таможней рулить будет, вы уже понимаете?

– Нефьодов же есть. Если Нефьодов честный, думаю, вряд ли уже кто-то будет менять. И налоговая там Верланов – тоже вроде, говорят, в порядке. И Маркарова наверняка останется.

– Я так вижу, что таможня в отличие от ренты и энергетики у вас интереса не вызывает?

– Проблема контрабанды? Даже не представляю себе, не понимаю. Думаю, не настолько велика, как то, что мы обсуждали. Контрабанда, самое негативное, она ж у всех на виду, она отравляюще действует и разлагает всех. Раковая опухоль. Надеюсь, Нефьодов разберется.

– Слухи ходят такие, что вроде Боголюбов с Бакановым совещания по контрабанде проводили.

– Это неправда, возможно, о чем-то разговаривали, не больше. Потому что приходят в основном давать советы по борьбе с контрабандой сами же контрабандисты. Я не верю, что бывший контрабандист или нынешний приходит и говорит: “Давайте я помогу, я знаю как”. Это тот, которого оторвали от корыта, и он теперь пришел, во-первых, чтобы насрать им сейчас, а второе – чтобы занять их место. От этого всего мотлоха надо держаться подальше, это только запачкает и скандалы пойдут.

– У вас есть свое видение борьбы с контрабандой? С учетом того, что у нас таможенный инспектор получает 5-6 тыс.грн.

– А смену на таможне чтобы купить сколько стоит 2 млн.долл в месяц или сколько?

Все абсолютно реально. Есть три вида контрабанды. Первая – челночная, тут бесполезно бороться. Людям жрать нечего, они стрелять начнут, если их не будут пропускать. Челночная – для себя везет, что-то на продажу, ничего страшного, людям как-то надо жить, не надо на это обращать пока даже внимания. Второе – есть черная контрабанда, она всегда была, есть и будет, с ней надо бороться. Черная контрабанда – это приехал контейнер и по документам пропал. Или приехали, сказали, что там одно, а там другое, вообще не заполнили документы, таможенник закрыл глаза. И третье – есть серая контрабанда. То есть приехали, пересортица, товар назвали один, а там другой, снизили тарифы, занизили таможенную стоимость. Недостоверное декларирование.

Что делать? Во-первых, почему едут растамаживаться туда, где удобно? Потому что на одну и ту же позицию на разных таможнях разные тарифы! Полностью выровнять все тарифы.

Во-вторых, надо для начала криминализировать статью о контрабанде, а то у нас за это даже не задерживают. Но направлена борьба должна быть не на челночников, а на крупных контрабандистов типа Курченко.

В-третьих, штрафы надо установить в 10 раз выше, чем возможный причиненный неуплатой налогов ущерб.

В-четвертых, при обнаружении контрабанды надо конфисковывать не только товар, но и транспортное средство – как орудие преступления. И вот так будет наведен порядок. Подчеркиваю, бороться сейчас надо только с крупными потоками импортами, трогать челночную контрабанду ни в коем случае нельзя.

В-пятых, техническое оборудование на границе. Электронные замки, проезд через сканер, под видеокамеры завоз.

В-шестых – электронные марки на товар для контроля при импорте. Потратить надо 20-25 млн.долл на всю страну – и закончится история.

В общем, мое мнение – у нас не стоит вопрос с контрабандой, это всего лишь вопрос политической воли.

Контрабанда это как с НДСом, который воровали-воровали на протяжении 20 лет, я помню, как мы с Арсением Петровичем головой об стену Шлапака били, чтобы он ввел электронные счета и автоматический возврат НДС с 1 января 15-го, однако сделали позже. И все! Закончилась огромная коррупционная схема, многолетняя, с откатами по возмещению.

– Хомутынник был главным по откатам по НДС.

– Но не говорят сейчас уже ничего? Электронное возмещение, и все, это уже истоия. Наверное, какие-то небольшие схемы присутствуют, всегда есть нюансы, но главную проблему решили – там была дыра по 10-12 млрд долларов США в год воровали из бюджета. За 20 лет мы не ошибемся, если скажем, что из госбюджета Украины по схеме отмывания НДС украдено минимум 240 миллиардов долларов. Это в 2-3 раза больше всего нашего госдолга.

Игорь Коломойский: Порошенко удержал страну в самое тяжелое время. К национализации Приватбанка Порошенко ни при чем 06

“ОЦЕНКА ИМУЩЕСТВА”

– Существует такая наглая воровская схема, где говорят о причастности Хомутынника, Яценко вместе с главой Фонда госимущества Трубаровым…

– Оценка?

– Оценка.

– Трубаров с Хомутынником вообще не общается, они в ужасных отношениях. Они враги. В интервью он его даже ругал. Трубаров нормальный очень, кстати, парень, я его знаю.

– Писали в СМИ, с июля 2018 года Трубаров построил устроил эту схему не без интереса Хомутынника и Яценко. В 2018-м внесение в базу данных информации по сделке с недвижимостью стоило 0 гривен 0 копеек, а сейчас 1 800 грн за сделку. Коррупция в том, что за пользование государственной базой данных платят не государству – а частным компаниям, прокладкам.

– А куда эти деньги идут?

– Решением Фонда госимущества созданы посредники, которые получают деньги за предоставление гражданам госуслуг.

– Напишите запрос на Трубарова, он завтра это отменит. Серьезно, напишите!

– Напишем, интересно, какая будет реакция.

– Я не знаю этой темы, думал, это для государства. Сколько общая сумма дохода, сколько эти компании теоретически зарабатывают в год?

– Примерно зарабатывают порядка 3-4 млн.грн в рабочий день.

– Ого! Минуточку, давайте посчитаем. Умножаем 250 рабочих дней, скажем, на 3,5.

913 млн.гривен! 33 млн.долл в год. И они государству ничего не платят?

– Какую-то долю.

– Типа “Прозорро”? Я слышал, что там тоже деньги собирают частные структуры за предоставление гражданам государственных услуг. А рожа не треснет? Это тогда вопрос Антимонопольного комитета.

– АМК проводит расследование, но запрет не вынес. Нужен резонанс, чтобы привлечь внимание к теме.

– Собирать на таком миллиард гривен в год – это грабеж. Вы ж все записываете, теперь я себе записал. Я хочу услышать тоже, я спрошу у Трубарова, чтобы быть в курсе. Вопрос, сколько это стоит и что это за реформа. Если это 100 грн за хорошую работу системы, а не тысяча восемьсот, может, и полезная идея. Иначе получается тендерная палата №2, да? Надо проверить.

“ПОРОШЕНКО ИМЕЕТ ЗАСЛУГИ ПЕРЕД УКРАИНОЙ КАК ПРЕЗИДЕНТ, “ПРИВАТБАНК” У МЕНЯ ОТБИРАЛ НЕ ПОРОШЕНКО”

– У вас было общение с Порошенко после выборов?

– Один раз.

– Просто суперсенсация – ведь вы были главной мишенью его пропаганды все эти годы, самым страшным преступником, интересно, как после такого о чем-то еще можно говорить?

– Да обычная частная встреча была.

– Где вы встречались? Здесь, в Украине?

– Да, в Киеве. В частном домовладении.

– Он пытался договориться с вами о ненападении на каких-то условиях, чтобы вы его не трогали? Он же вас гонял, и сейчас ждет “ответку”?

– Да он же меня не гонял. В этом же и вопрос. Не было ж гонений. Не было против меня выдвинуто никаких обвинений, не было подозрений. Да, были фактовые уголовные дела. Ничего личного.

– Не было гонений? По его риторике и риторике его сторонников вы были и есть абсолютное зло, даже странно, как вы после такого встречались и пожимали руки.

– Но это ж была предвыборная агитация. Уже ж выборы закончились, после этого вы видели, чтобы он что-то плохое сказал? После 21 апреля?

– Говорят, Порошенко снял с банковского счета 34 миллиона долларов в июле, неужели вы о нем хорошее говорите бесплатно, входят ли деньги в улаживание вашего конфликта?

– Знаете, такой вопрос надо задавать, если бы он снял по крайней мере 340 миллионов! 34 – это не наш с ним уровень! Такой суммой он не отделается, а надо делиться. Добрые слова – это бесплатно, это комплимент. Мы с ним ни о чем не договаривались, ничего не это самое. Мы просто поболтали. Про жизнь. Уважительно. Как он себя чувствует в роли не президента, например, какие у него ощущения. Нормально. Привыкает. Конечно, скажем, в последние годы его правления, у нас были не сильно солнечные отношения…

Но первый год был запоминающимся, так что более-менее было ничего.

– Судиться готов? Тот же Портнов, ваш давний знакомый, каждый день выдвигает обвинения против Порошенко. Или идут какие-то переговоры, и суды это инструмент давления, как и борьба Порошенко с вами в свое время?

– Мы не обсуждали с Порошенко вопросы, связанные с проблемами его правления и тем, что происходило. Он, когда что-то делал или не делал, должен был понимать последствия. То, что касается Портнова, я считаю, там достаточно серьезные вещи. Не знаю, может, кто-то там воспринимает это как шутку, но это временно. Сегодня только наличие Юрия Витальевича на последнем рубеже обороны не позволяет искам Портнова вылиться в какие-то конкретные беспредельные решения. Но скоро все поменяется. Если я, например, по “ПриватБанку” говорю, что я ничего не украл, то я не украл. Я говорю, что если у вас какие-то есть обвинения, давайте общаться и я рассказываю следователям. И в Женеву они ко мне приезжали, я им все рассказывал. И НАБУ допрашивало меня в Берне, и прокурорские были в Женеве. И я им все рассказал, как у меня отняли “ПриватБанк”. А уже пусть, пожалуйста, следствие и суд выносят свои вердикты. Но как-то они не торопятся. И кто-то должен ответить, почему трансформация произошла, почему портфель, в котором было 193 компании и 137 млрд кредитов трансформировали в 36 других компаний и по дороге потеряли 270 млрд. залога.

– А Порошенко вы спрашивали об этом?

– А он тут ни при чем.

– Как это возможно, вы шутите?

– А если и причем, то все равно бы не сказал.

– Раз вы так уверены, значит, он вам что-то объяснил…

– Про трансформацию? Он не участвовал в этом. Это делали Гонтарева и Рожкова. Я подозреваю, что с его ведома где-то. Но думаю, что именно эту операцию они сделали без него, потому что он человек умный, он бы сказал: “Вы что, вообще?!” Потому что после этой трансформации акции “1+1” тоже уплыли из залога.

– Вы говорили раньше, что Порошенко хотел как раз “плюсы” себе забрать, поэтому и принял решение по “Приватбанку”.

– Я рассказал вам про трансформацию как один из эпизодов общего проекта национализации ПриватБанка. Т.е. когда она задумывалась, был кредитный портфель, с нормально сохраненным лимитом на одного заемщика, все, как положено, без нарушения банковских нормативов. Там был залог и “1+1”, правда, это был продакшн, а не телеканал. Там много разных названий – просто продакшн, 1+1 студия…

– Как вы умеете…

– Эту структуру, кстати, не я делал, это мне досталось еще от Фуксмана и Роднянского, потом от американцев.

– А купить Порошенко не пробовал? Может, проще бы все было?

– Да, он пробовал. Вы знаете, что Порошенко подписал сделку о покупке “плюсов”? Ну, не сам подписал лично, а договорился о покупке у Суркиса 25% “плюсов”. А потом должен был как-то со мной договариваться о других 25%, и в принципе, оно уже было на выходе, они с Суркисами руки пожали, оформляли на других людей, потому что он был президент. То есть Порошенко не только “5-й канал” не продал, он еще “Плюсы” пытался купить. Это был февраль, начало марта 16-го. А потом Гонтарева сказала типа: “А на хрена тебе это надо, мы заберем банк и получишь все бесплатно”. Все, он устремился по этому пути, здесь жадность у Петра Алексеевича сработала. А я думаю, что если бы Порошенко успел заключить сделку по покупке доли в “Плюсах”, так и национализации “Приватбанка” наверняка б не было, и никакие стейкхолдеры не надавили бы на него.

– И при поддержке “плюсов” история могла бы сильно повернуться на выборах.

Сейчас Портнов много дел поднимает по Порошенко, ваша встреча как-то повлияет на их ход?

– Только на те дела повлияет, что касается меня лично и “ПриватБанка”. Но если в процессе расследования выяснится, что он там “замочил рога”, как говорится, все “в рамках чинного законодавства”. А если нет, то нет. Я знаю, кто конкретно забирал “Приватбанк”, кто были эти “герои”, и какие побуждения были. Я считаю, что Гонтарева, может даже не совсем из материальных. Те, кто за ней стояли – Пасенюки всякие, ICU, там был материальный интерес. Еще там было несколько, пока их не буду называть, советничков.

Смотрите, что они сделали, Гонтарева и Рожкова. Я не беру материальные аспекты и преступный замысел с точки зрения незаконного обогащения. Я беру, допустим, мессианство Гонтаревой по поводу реформирования банковской системы. Она пыталась ее реформировать. Убила к тому времени 83 банка. Помните, мы встретились с ней в Нацбанке. Еще Севгиль меня спрашивает: “Как вы оцениваете деятельность Гонтаревой?” Я говорю: “Прекрасно, освобождает нам рынок”. Это было буквально за 3-4 месяца до национализации. А “ПриватБанк” слишком большой. Его нельзя было также отправить на свалку, как все остальные. Серьезный кипиш мог быть – 25 млн карточек, 40% транзакций всего рынка, в общем катастрофа, что могло произойти. Потом же еще была придумана пресловутая “красная кнопка”, которая якобы есть у менеджмента или у Коломойского в Женеве, типа на нее кто-то нажимает и финансовая система останавливается! Гонтарева эти страшилки засылала западникам, МВФ, Мировому банку, в американское посольство.

– А Петр Алексеевич, как он сейчас вам пояснил, был не в курсе этого?

– Нет, она приходила к нему, говорит: “Давайте “ПриватБанк” заберем”. А он говорит: “Ты что, вообще с ума сошла?” А Гонтарева засылала информацию американцам, и говорила, что Петя против, чтобы они оказывали на Петю давление.

– Так может ему защита еще ваша нужна от американцев?

– А почему вы сомневаетесь, что на него было сильное давление? А Шокин? Вы ж понимаете, что это правда, иностранные дипломаты добились увольнения нашего генпрокурора в обмен на кредитные гарантии США, Байден пишет об этом: “Я сказал, уберите там этого человека, иначе миллиард не дам”. Нормально вообще? Примитивный уровень отношения к нам, как к папуасам. И выяснилось к тому же, что Байден и его окружение требовали снять генерального прокурора, как сегодня говорят в прессе, из своих личных интересов, а не из государственных.

В общем, они давили на Петю, он сопротивлялся. Потом, когда Гонтарева сказала, что там еще “плюсы” можно забрать… Раз еще что-нибудь можно и себе откусить – все, он уже не смог устоять.

– Пиарщики Порошенко забили весь интернет, что организовал Иловайскую операцию не он, главнокомандующий, а Коломойский, чтобы захватить электростанцию Ахметова в Зугрэсе, а Корбан с Бутусовым спланировали наступление. Многие обманутые люди в это вранье верят. Вы не обсуждали с ним вопросы его морали?

– Я вообще не читаю Фейсбук и не пользуюсь, не являюсь участником, так что не видел этого. Хотя странно, зачем мне тогда было в Зугрэсе что-то искать, на войне, когда гораздо проще тут Приднепровскую или Запорожскую – куда более мощные электростанции у Ахметова захватить. А еще лучше – его кривбассовские предприятия. Зачем бы так далеко батальон “Днепр” в бой посылать, если я, по их мнению, всем командовал, если тут все рядом и без всякого риска? Вранье очевидное. По Иловайску у меня есть вопросы, почему там собрали столько добровольческих отрядов и оставили их в окружении. Надеюсь, назначение нового начальника Генштаба Хомчака, который сам там чудом выжил при прорыве, поможет суду поскорее начаться, чтобы разобраться во всех обстоятельствах. Тогда и правда будет всем ясна.

– Инициатива по встрече была ваша или Порошенко?

– Скажем так, медиатора некоего. Типа того, что: “Вы не против?” Говорю: “Нет, не против”. А он? “Он тоже не против”. – “Ну, давайте увидимся”.

– Какой статус сейчас у Александра Грановского? Всесильный еще недавно юридический менеджер Порошенко, который все эти годы поддерживал с вами отношения?

– Я с ним общаюсь периодически иногда.

– Он тоже был вашим юристом?

– Нет. Грановский моим юристом не был. Мы созваниваемся, он даже был здесь в офисе недавно. Но он не был юристом. Есть юридическая компания, с которой мы сотрудничаем. Если это его, то может быть. Но он не является моим юристом.

– Будете продолжать общение с Порошенко?

– Порошенко – это часть истории Украины. Он наш пятый президент. Мы с ним прожили какую-то чуть-чуть счастливую, а по бОльшей части несчастливую жизнь. Он сделал мне немного хорошего, но это немногое – очень ценное. Порошенко удержал страну в самое тяжелое время. Можно и нужно говорить как, с какими жертвами, с какими ошибками, можно идти в суд. Все это на его совести. Я не судья. Когда мы победим, наши потомки будут гордиться нами или проклинать – всех вместе, независимо от того, как мы конфликтовали. Историки когда-то напишут, кто из нас в чем был больше прав. Но я никогда не забуду заслуги всех, в том числе Порошенко и его достижения в то опасное время. Был риск, и каждый себя проявил, и пока кто-то тихо спрятался и гудел, ждал, чем закончится, кто-то смело говорил и действовал, и мы вместе защищали нашу Родину. В то время очень немногие очень многое решили для Украины. Придите теперь новые, попробуйте сделать лучше, ведь кто-то сделал главное – что в Киеве, Харькове, Днепре сейчас не проходит линия фронта.

– В будущем будет история Украины писаться, что происходило в эти все буремні роки. Как вы думаете, как корректно назвать вас и ваше влияние на политику, на Зеленского, в частности, в тех событиях, которые происходят в Украине?

– Уже неважно, есть ли у меня влияние на Зеленского или нет, важно, как Зеленский эти 5 лет проведет и выполнит ли он задачи. Если все будет в порядке, то даже если скажут, что меня там не было, все равно это будет мне большой плюс.

А если будет все неуспешно, то даже если меня там нет, скажут, что это я там все решал, и мне будет все равно минус в карму. Так что это моя ответственность.

Юрий Бутусов, “Цензор.НЕТ”

Фото: Наталия Шаромова, “Цензор.НЕТ”

Теги
Show More

Статьи по Теме

Close