МНЕНИЯ

Архиепископ Евстратий: Московский патриархат смотрит на общины как на крепостных

С архиепископом Евстратием (Зарей) мы встретились поздно вечером. Разговор состоялся на неприметной скамье у стены храма Феодосия Печерского – главного собора одноименного монастыря Киевского патриархата, который расположился аккурат напротив Киево-Печерской лавры. Архиепископ Евстратий попросил прощения за столь позднюю аудиенцию, но объяснил, что это уже одиннадцатое интервью за день. Неудивительно, что в начале разговора он выглядел усталым. Но чем дальше, тем больше его ответы, несмотря на кажущуюся простоту и риторичность, наполнялись внутренней логикой и уверенностью.

Когда украинским православным стоит ждать провозглашения автокефальной церкви, почему следует снять анафему с патриарха Филарета и как можно будет перейти из Московского патриархата в поместную украинскую церковь – читайте в интервью спикера Киевской патриархии “Украинской правде“.

О Томосе и реабилитации Филарета

В апреле к Вселенскому патриарху обратились иерархи Киевского патриархата, Автокефальной церкви и некоторые из иерархов Московского патриархата. Эти иерархи является той церковной основой Единой поместной церкви, которой от Вселенского патриарха должен быть предоставлен Томос об автокефалии.

Потом Вселенский патриарх сформировал делегацию из своих представителей, которые сообщили всем поместным православным церквям о решении предоставить украинской церкви автокефалию. Специальная делегация Вселенского патриарха сообщала всем поместным православным церквям о намерении, которое есть у Вселенского патриарха.

После того, как они известили все поместные церкви, состоялся отчет перед синодом, потом еще был синакс, собрание всех архиереев, и перед ним также происходило разъяснения той работы, которая проведена.

7 сентября было объявлено о решении Вселенского патриархата направить в Украину двух экзархов . Написано “в рамках подготовки к предоставлению автокефалии православной церкви в Украине”.

После того, как подготовка будет проведена, мы увидим, какую задачу поставил Вселенский патриарх своим экзархом, предстоит их отчет перед Синодом.

Ближайшее заседание Синода ( Константинопольского патриархата – УП ) ожидается 9-11 октября. Очевидно, что к этому заседанию будет определенный отчет об уже проведенной экзархами в Украине работе. Если синод будет готов, то в октябре он должен был принять решение.

Какое решение мы от него ожидаем? Мы ожидаем от него два решения. Это каноническая реабилитация патриарха Филарета и решение о предоставлении Томоса.

Почему мы говорим о канонической реабилитации патриарха Филарета или о признании недействительными русских церковных запретов, которые были на него наложены?

Потому что это не его личный вопрос. Он касается иерархов, участвующих в процессе. Потому что иерархи Киевского патриархата и много архиереев Автокефальной церкви или были рукоположены самым Филаретом, или через него.

Поэтому если признавать действительными запреты на Филарета, тогда непонятно, кто будет творить Единую поместную православную церковь. Только архиереи Московского патриархата? Очевидно, что это невозможно.

Поэтому, кстати, на синаксе, кроме тем, касающихся автокефалии украинской церкви, также был доклад и обсуждение о праве Вселенского патриарха принимать апелляции на решения, принятые в других поместных церквях.

Впервые апелляцию патриарх Филарет подал еще в 1992 году, затем она дополнялась в соответствии с обстоятельствами. Сейчас она в Константинополе, и ее рассмотрение возможно в любой момент.

Если эти два решения будут приняты, то это даст возможность собрать объединительный собор. Ибо без решения по Томосу будет сложно говорить о том, чтобы на собор пришли архиереи из Московского патриархата.

Если решения нет, что их может убедить в том, что они не будут подвергнуты различного рода наказаниям или обструкции со стороны Московского патриархата? Для них это гарантия того, что дело решена окончательно.

Когда будет объявлено о предоставлении Томоса, тогда в Киеве должен быть созван объединительный собор. На нем должно быть представительство от Вселенского патриарха, чтобы было засвидетельствовано соответствие всем процедурам.

Перед этим собором стоят, по сути, две задачи. Задача первая – объединиться в единую церковь. Задача вторая – выбрать предстоятеля.

Мы как архиереи Киевского патриархата будем выдвигать и поддерживать кандидатуру патриарха Филарета. Потому что другой такой кандидатуры, которую бы можно было сравнить с ним по опыту и качествам как духовного лидера, руководителя, мы не видим.

Более того, во всех разговорах, которые ведутся между церквями о предстоятеля, никого другого не предлагали. Никакой другой кандидатуры никто не выдвигал. Мы считаем, что патриарх Филарет должен быть избран.

После выборов, когда будет избран предстоятель единой церкви, он от ее имени должен получить Томос.

Будет ли это сразу на соборе, будет ли это как-то со временем – это уже технические детали. В любом случае мы со своей стороны настроены сделать все для того, чтобы все эти вещи завершились к концу этого года. Чем быстрее, тем, очевидно, лучше.

О переходе в единую церковь

Фото: Эспрессо
Архиепископ Евстратий: Каждый имеет право иметь религию, право исповедовать ее и право менять религию / Фото: Эспрессо

Каждый епархиальный архиерей, который подписал обращение к Вселенскому патриарху, представляет свои епархии. Поэтому очевидно, что они, в том числе епископы Московского патриархата, будут входить в единую церковь со своими епархиями.

Но если приходы, которые сейчас относятся к их епархиям, не захотят входить в единую церковь, то это их право. Хотя я думаю, что таких, если будут, то единицы. В самом обращении в Константинополь говорится, что “архиереи, представляя клириков и мирян своих …”.

По украинскому законодательству, каждая религиозная организация имеет право подчиняться любому действующем в Украине или за рубежом религиозному центру и менять свое подчинение . Вообще право на свободу совести и вероисповедания включает в себя три главных аспекта: право иметь религию, право исповедовать ее и право менять религию или убеждения. Поэтому право подчиняться какому-либо религиозному центру и менять такое подчинение – это как раз часть права на свободу совести и вероисповедания.

Однако, зафиксировав такое право в законе, государство не зафиксировало механизма, как это осуществлять. Собственно, именно по этой причине до сих пор случаются конфликты, когда общество разделяется, и одна часть хочет выйти из подчинения, скажем, Московскому патриархату, а другая не хочет.

Упорядочить эту ситуацию, мне кажется, можно тремя способами.

Первый путь – когда церкви, украинская и русская, договорились о взаимоприемлемом механизме. Но пока что Московский патриархат категорически не хочет идти ни на какой диалог.

Второй путь – если бы в уставах религиозных общин была прописана соответствующая процедура. Но уставы всех религиозных общин утверждаются соответствующим епархиальным епископом. И никто не желает вносить в эти уставы процедуру, как выйти. Ситуация подобна той, как в советской Конституции было записано, что республики имеют право на самоопределение, но не было механизма, как они могут это сделать.

Поэтому единственный – третий – вариант, чтобы государство изменило закон и прописала механизм, который позволит реализовать те положения, которые уже заложены в законодательство.

Собственно, уже несколько лет тянется история в Верховной Раде с так называемым “законопроектом Еленского”. Очевидно, что он не идеален.

Мы тоже имеем к нему предложения. Например, чтобы имущественные вопросы регулировались решением минимум двух третей религиозной общины. Если, скажем, 2/3 общины решают выйти из одного подчинения и войти в другое, то они имеют право на имущество.

А если их меньше двух третей, но больше половины, то тогда вопрос должен решаться путем поочередного богослужения. Как в храме Воскресения Христова в Иерусалиме, где служат по очереди и православные, и католики, и армяне, и копты.

Понятно, что это сложный путь. Но лучше такой путь, чем никакой.

О Лаврах

Часто говорят, что будет с храмами Московского патриархата в Украине? Но это вопрос неправильный по своей сути.

В Украине нет ни одного храма Московского патриархата. Ни одного квадратного миллиметра собственности Московского патриархата или Украинской православной церкви, как они себя называют, нет. И Киевского патриархата нет. И католической церкви.

По одной простой причине – украинское законодательство признает такое право только за религиозными общинами, приходами, монастырями, братствами, миссиями, руководящими церквями. Но не за церковью в целом. Церковь в целом не имеет статуса юридического лица.

Поэтому все имущественные права принадлежат общинам или государству. Все имущественные права на церкви можно классифицировать по трем категориям : право собственности, право пользования и право аренды. Лавры не является исключением.

Все лавры является государственной собственностью.

Они были до поры до времени собственностью соответственно города Киева ( Киево-Печерская – УП ) и Тернопольской области ( Почаевская – УП ). Но где-то в начале 2000-х годов было принято решение о передаче их из собственности местных общин в государственную собственность как соответствующие заповедники. Теперь права на них переданы в Министерство культуры.

Поэтому когда речь идет о собственности, то во всех лаврах владельцем является государство, а соответствующие монастыре Московского патриархата являются пользователями этого имущества.

Были попытки во времена Януковича приватизировать имущество. Можно вспомнить, как тогда народный депутат Деркач предлагал даже принять отдельный закон, который бы позволил передать имущественные комплексы лавр в собственность монастырей Московского патриархата. Но этот закон не был даже рассмотрен.

О будущем Московского патриархата

Архиепископ Евстратий: Общества - это, крепостные, при которых решают их хозяева?
Архиепископ Евстратий: Общества – это, крепостные, при которых решают их хозяева? / Фото: religionpravda

На данный момент, к сожалению, с МП у нас есть только публичная коммуникация,  мы обмениваемся заявлениями в СМИ.

Пока был жив митрополит Владимир, особенно в последние годы его деятельности, была налажена работа, которая постепенно вела к снижению напряжения между церквями. Но с приходом митрополита Онуфрия все эти наработки были похоронены.

В 2014 году предпринимались попытки создать определенные комиссии для переговоров и понимания, но они так и не встретились, никакого конструктива со стороны МП не было. Они лишь заявляли, что, мол, прекратите захватывать наши храмы.

Но, извините. Общины – это что, крепостные, за которых решают их хозяева? Даже если Московский патриархат смотрит на общины как на крепостных, то по украинскому закону это не так. Община может решить, с кем ей быть, и МП должен это решение уважать. А когда община решает присоединиться к Киевскому патриархату, то какие у нас основания ей отказать?

Если бы мы сами инициировали такой процесс (переход церквей с МП в КП – УП), то могу заверить, что еще в 2014-2015 годах речь шла бы не о 10-20-30 храмах, а о тысячах.

Если бы мы поставили себе цель расшириться за счет храмов Московского патриархата, то речь шла бы о нескольких тысячах. Но наша цель – объединить церковь, а не присоединить чьи-то храмы. А это возможно только путем диалога. Это долгий путь, но мы им идем.

И когда будет Томос, когда будет единая церковь, мы продолжим разъяснять верующим и духовенству, которые сейчас подчинены Московскому патриархату, почему им следует принять решение о переходе в единую церковь.

Потому что, если кого-то заставлять в вопросах веры, то возможно сначала это и может быть эффективным, но рано или поздно это оборачивается огромными проблемами. А когда речь идет об осознанном и добровольном выборе, то тогда единение церкви будет твердое. И все московские попытки взбудоражить этот процесс будут напрасными.

Мы прогнозируем, что в течение ближайших месяцев, возможно, лет подавляющее большинство тех, кто сейчас в составе Московского патриархата, будут в новой единой церкви.

Но структура МП в какой-то форме будет существовать в Украине. В Константинополе в таких случаях любят говорить, что это “каноническая аномалия”. Потому, что на территории одной канонической церкви не может существовать структура другой поместной православной церкви. Но мы готовы и к этому, именно во избежание конфликтов и противостояний.

Как Русская церковь захочет оформить свою структуру – это ее дело.

Но наша позиция, она должна носить правдивое название – Русская православная церковь. Не надо вводить в заблуждение верующих, которые думают, что они ходят в украинскую церковь, потому что так написано на вывеске.

На самом деле они ходят в Русскую церковь, потому что нынешняя Украинская православная церковь такая же украинская, как и “Украинский выбор” Медведчука.

Все последние годы решение ходить в Киевский патриархат было похоже на решение просто ходить в церковь во времена СССР. Когда везде был агрессивный атеизм, то поход в церковь был сознательным выбором и позицией. Так же и поход в церковь Киевского патриархата всегда был сознательным выбором, а не просто инерцией.

Если ты ходил в церковь, то было ощущение “белой вороны”, что все вот такие, а ты – иной.

О будущем новой церкви

Я лично чувствую только большую ответственность. И осознание того, что это не завершение пути и не решение всех проблем – это лишь этап.

Я недаром вспоминал советские времена. Тогда главным было освободиться от подавления воинствующего государственного атеизма. Но Советский Союз распался неожиданно и быстро. И появились совершенно новые вызовы. Так и сейчас – наступает этап новых вызовов и большого труда.

Это можно сравнить с восстановлением независимости в 1991 году. Это был важный этап? Да. Что чувствовали те украинские патриоты, демократы, диссиденты, которые боролись за эту независимость? Очевидно, что они радовались.

Но опыт нам показывает, что это был лишь переход к новому, возможно, еще более трудному, этапу работы. Потому что одно дело провозгласить независимую Украину, а другое – построить ее. Особенно, когда рядом есть такие сильные противники нашей независимости. Будет большая и тяжелая работа, к которой нужно готовиться уже сейчас. И поэтому впадать в эйфорию не надо.

Я хорошо помню, с чего начинался Киевский патриархат в 1992 году, в каких условиях наша церковь находилась, росла, как мы жили при всех президентах.

Поэтому сейчас очень важно понять всем нам, что до этого мы были в разных юрисдикциях, но теперь мы – единственная церковь. Это как с государством – Украина у нас одна, и мы все работаем на ее благо.

Учитывая всю предыдущую историю, будет очень непросто. Но церковь наша столкнулась с гибридной войной еще в 1992 году. То, с чем Украина столкнулась лишь в 2014-2015 годах, мы пережили еще в 90-х. У нас были и свои “республики”, и оккупации, и многое другое.

Поэтому мы понимаем, о чем идет речь. Но, в отличие от государства, себе не может такого позволить, мы можем полагаться на волю Божию. Государство может уповать на “мудрость народа”, а нам легче в этом плане. У нас есть один неизменный, вечный и всемогущий руководитель.

 

Беседовал Роман Романюк, УП

Теги
Show More

Статьи по Теме

Close