RUSSIA

«Ледокол» Суворова на буксире у Марка Солонина

В потоке дежурных реакций, в связи с  22 июня, с некоторых пор редко так или иначе не всплывает тема суворовского «Ледокола». Не обошлось и на этот раз. Причем, натолкнулся на интерпретацию ее украинскими толкователями – политолога Дмитрия Джангирова с историком Виктором Савиновым.

Впрочем, «интепретация» – в данном случае это мягко сказано. По жанру тут было зубоскальство. Причем в традиции явно не украинской, а ортодоксально российской. Это такой комментарий, когда превалирует не фактура, а заданный тон. Этакой вальяжно- многозначительно-улыбчивый, в котором говорят о якобы очевидном, давно доказанном и всем понятном. А в качестве иллюстраций для подтверждения сомнительной репутации автора под смешки вдергиваются отдельные фактические огрехи. Например, утверждение Суворова, что для нападения была разработана модель танка, меняющего гусеницы на колеса для проезда по асфальту. А сотни других аргументов – колких, сущностных – как бы перечеркиваются одной чертой на основании  двух-трех «разоблачений».

В общем, вряд ли стоило вообще обращать внимание на очередную дежурную проработку версии о готовящемся походе Сталина в Европу, если бы не одна особенная нота в аргументации. А именно: тезис Савинова о том, что по жанру первая книга Суворова была заявлена как литературное произведение в жанре альтернативной истории. То есть, как в лучшем случае – художественная провокация. И Савинов, позиционирующий себя, прежде всего, как философ и социолог, сыпал специальными терминами, изумляясь и сокрушаясь, как миллионы людей в России и на Западе восприняли поделку такого уровня в качестве исторической концепции характера. Как миллионы читателей «заразились» версией, что Сталин сам готовил нападение?

И с этим тезисом можно согласиться – стилистически и эмоционально тексты Суворова, действительно, к этому тяготеют. Но разве это обстоятельство, и даже сам посыл насчет «альтернативной фантазии», даже если он на самом деле был, является опровержением сделанных им выводов. Как и то обстоятельство, что он, как сам неоднократно подчеркивал, фактура доказательств у него целиком опирается на опубликованные источники. Да у него иного пути и не было: когда он начал писать свои «романы», будучи еще жителем СССР, у него, как непрофессионала,  доступа в исторические архивы просто не было. А после бегства на Запад – тем более. Поэтому именно такие приемы, как интерпретация и логика заменили  документальную дотошность и позволили сконструировали главную идею.

При этом, его критики грешат беспардонным передергиванием в интерпретации  пафоса. У них почему-то всегда  фигурирует мотив, будто бы Суворов оправдывает нападение Гитлера, из злодея превращая Адольфа Алоизовича в овечку. И чуть ли не злорадствует над разгромом Красной Армии. Между тем, основной мотив, который при непредвзятом прочтении очевиден, состоит в удивлении, а почему, собственно, нападение Сталина, следует расценивать негативно? Как раз наоборот – Суворов клеймит Сталина за то, что тот не вступил в войну раньше, когда немцы одну за другой порабощали страны Европы. Когда злорадствовал над Англией, оставшейся одной единственной против всей Европы. И то, что он все-таки собирался наброситься на Злодея – это был, пусть запоздалый, но плюс.

Другое дело, чем могло обернуться для Европы победоносный марш до Ла Манша. Но это уже вопрос из другой оперы. В любом случае, для граждан СССР не ждать, а нападать было наилучшим вариантом из двух зол. Так отчего же так рьяно российские пропагандисты гнобят эту версию? Отчего они все дружно склоняются к тому, чтобы выглядеть жертвой овечьего ожидания, всячески изображая Красную Армию отсталой, беззубой, с идиотами во главе. И даже соглашаясь представить Сталина тупым, слепым и трусливым, которого Гитлер обвел вокруг пальца. Казалось бы, версия о том, что июнь 41- следствие того, что немцы опередили, работает и во славу Вождя, ныне опять всеми любимого. Что она –  в объяснение и даже оправдание необъяснимого разгрома. Ведь версия подготовки Похода  позволяет на это списать гигантские потери в танках и самолетах и пленение 5 миллионов солдат, загородив этим другое – куда более уничижительное объяснение. О том, что сталинская идеология потерпела крах. И что раскулаченные крестьяне не захотели защищать этот строй. И армии просто разбежались по лесам, бросая оружие.

Суворов до этой версии не дошел. За него это сделал Марк Солонин, настоящий историк, который на два десятилетия засел в архивы. И который буквально каждое печатное слово свое сопровождает ссылкой на документ. На советский или немецкий. Он же раскопал и источники, которые прямо – без обиняков раскрывают сталинские планы Дранг нах Вестен – со стрелками и сроками. Они опубликованы, их может увидеть и изучить каждый, кто искренне стремится разобраться в поиске истины. Тем самым, историк  основательно подпер «литературную» концепцию Суворова .

Но при этом Солонин пошел дальше и глубже своего провокатора. Для него тема нападения стала источником интереса и подтверждения. Но сам процесс погружения в материал привел его к открытиям и выводам куда более существенным – к раскрытию морально-психологической подоплеки краха-41-го. Он замахнулся на правду, которую не в состоянии сегодня принять общество. Причем не только российское на пике патриотической истерии. Но и, наверное, любое. Взять тех же французов – попробуй заговори с ними о позорном поражении в мае-июне 1940-го или о последующем мирном сосуществовании с оккупантами! А правда состояла в том, что героические эпизоды лета 41-го были исключением, в то время как  «правилом» – бардак, бездарность и шкурная трусость  генералов (более 60 сдались в плен) и путаница в головах простых солдат, которых готовили совсем к другой войне – наступательной. И когда враг попер, проснулась глубоко скрытая ненависть к тоталитарному режиму. Отсюда сотни и тысячи брошенных танков, массовые сдачи в плен, 40 тыс. перебежчиков только по официальным цифрам, цветы, с которыми встречали немцев на всех западных окраинах державы.

Конечно, столь жестокая правда никому не нужна. И она никогда не будет признана обществом. Но этого ожидать и бессмысленно: основная масса граждан всегда живет в мире красивых национальных мифов. Правда нужна ученым, элитному сообществу, чтобы питать рациональное мышление в принятии решений. И в этом значение тех, кто, рискует быть «непонятыми», дерзит против плакатных стереотипов.

Владимир Скрипов

Теги
Show More

Статьи по Теме

Close