МНЕНИЯ

Леонид Радзиховский: Россия выбирает вариант, близкий к бормотанию

Сирийские ПВО сбили российский истребитель Ил-20. Случайно. Они пытались сбить израильский истребитель, который в тот роковой момент совершал собственный маневр. И теперь у России есть два варианта реагировать на ситуацию. У России – проблема. “Спектр ответов теоретически необозримо широкий”, “но на данный момент мне кажется, что Россия выбирает вариант, близкий к бормотанию – “мы ответим”, “какие вы плохие”, – заявил в интервью UAportal российский журналист Леонид Радзиховский.

– Как вы расцениваете это заявление? Что последует за ним?

– Сирийские ПВО – кстати, ПВО эти, естественно, российские – сбили российский самолет. Это бывает довольно часто. Есть даже такой термин – “дружественный огонь”, когда по ошибке убивают своих.

У России – проблема. Если обвинить сирийцев, их “дружественный огонь” и всё, то Россия политически попадает в очень тяжелое положение. Сирийская война крайне непопулярна в российском обществе. Она долгая, она ничего не дает, люди не понимают, зачем мы там воюем.

Если в такой ситуации сказать, что сирийцы сбили русский самолет, то как после этого объяснить, что Россия продолжает воевать в Сирии за Асада, то есть за тех людей, которые сбили русский самолет? Психологически это почти невозможно. Поэтому Россия ищет других виновников, чтобы отвести от сирийцев, а по сути, от самой себя обвинение в том, что сбит самолет.

И эти другие нашлись – Израиль. И дальше встает вопрос: как Россия ответит на это провокационное, как сказало Минобороны, действие. Спектр ответов теоретически необозримо широкий – от сбивания в ответ израильских самолетов до невнятного бормотания – “мы ответим”, “какие вы плохие”.

На данный момент мне кажется, что Россия выбирает вариант, близкий к бормотанию, а реального ответа не будет.

Почему мне так кажется? Прежде всего, по реакции России. Как сообщили СМИ, Шойгу говорил с министром обороны Израиля Либерманом и сказал ему, что “это действие не соответствует духу взаимопонимания”. Как вы понимаете, это совершенно не то же самое, что провокация, агрессия, сбивание самолета и так далее. Значит, для широкой публики это провокация и стопроцентная вина Израиля, а для разговора со своим израильским коллегой “это действие не соответствует духу взаимопонимания”.

Эта формула, мне кажется, означает поведение официальной России – по возможности снять эту неприятную ситуацию.

Это может объясняться несколькими причинами. Первая – Россия на самом деле не считает, что израильтяне действительно в этом виноваты. Вторая – не важно, что Россия считает, но вооруженный конфликт с Израилем абсолютно не в интересах России. Он означал бы системные изменения в российской политике.

Прямой военный конфликт с Израилем, помимо того, что он опасен, потому что израильская армия достаточно сильная, означает еще и окончательный разрыв с США. Означает такие санкции, от которых действительно российская экономика затрещит очень сильно.

В нынешней ситуации, при том, что Европа далеко не в восторге от Израиля и очень часто его не поддерживает, но при нынешних отношениях России с Европой конфликт с Израилем обернется и конфликтом с Европой. Тем более что израильтяне, по-видимому, объяснят, что они в этом совершенно не виноваты, что это стопроцентная ошибка сирийских ПВО.

Кстати сказать, Шойгу в разговоре с Либерманом сказал: вы, Израиль, нас предупредили о том, что летит ваш самолет, но предупредили слишком поздно – за 1 минуту. Я не специалист в военно-технических вопросах, но я думаю, что в воздушном бою предупреждение за 1 минуту – это не так мало. Поэтому, в чем вина Израиля – не понятно.

Так вот, и потому, что в военно-техническом отношении столкновение с Израилем очень опасно, и потому, что оно означало бы окончательный разрыв с Соединенными Штатами, и потому, что оно означало бы резкое усугубление отношений с Европой, Россия на это не пойдет.

Кроме того, разрыв с Израилем и резкая эскалация военных действий в Сирии толкала бы Россию на прямой военный союз с Ираном, что, как я понимаю, в планы Путина тоже, мягко говоря, не входит.

По совокупности этих причин, я думаю, что реакция России будет достаточно спокойной. Во всяком случае, первые движения России означают, что будут резкие заявления для внутренней публики, которые, конечно, очень взбудоражат часть российских патриотов. Которые не столько патриоты, сколько просто вульгарные антисемиты.

Но дальше, я думаю, эта реакция не пойдет. Большой пропагандистской кампании тоже не будет. Именно для того, чтобы не доводить эту патриотическую публику до точки кипения, после которой отыграть назад будет достаточно трудно. Мне кажется, что на данный момент Путин не заинтересован в том, чтобы разыгрывать эту карту. Слишком опасная карта.

Хотя теоретически возможно всё. После того как турки отнюдь не по ошибке, а целенаправленно сбили российский самолет, была очень громкая антитурецкая кампания, Путин лично в ней участвовал, в своей послании к Федеральному собранию грозил туркам, а потом прекрасно помирились. Обнимаются, целуются и вообще лучшие друзья.

А когда американцы не какой-то там один несчастный самолет сбили, а просто размолотили в пух и прах группу Вагнера, где были не то десятки, не то сотни погибших, Россия вообще никак не отреагировала. Просто никак.

– Кстати, о турках. Как вы знаете, Путин и Эрдоган договорились о создании демилитаризованной зоны в провинции Идлиб. Одновременно вы констатировали, что война в Сирии не очень впечатляет рядовых россиян. Значит ли это, что Путин может пересмотреть свою внешнюю политику, чтобы произвести впечатление на собственных граждан? Или он не нуждается в том, чтобы производить на них впечатление?

– Путин фактически ни в чем не нуждается. Он избран на 6 лет, он легитимный президент, и никаких средств повлиять на его легитимность у граждан нет. Да и желания такого нет. И конкурентов у него нет. И организации никакой нет, которая бы против него выступала.

С другой стороны, популярность его падает. Это происходит постоянно. Правительственный, путинский социологический центр ВЦИОМ дает такие цифры: рейтинг Путина меньше чем за 4 месяца упал в 1,5 раза. Это сильное падение.

Путин, как и любой политик, любит, чтобы его любили. Ему это не нужно, потому что его власть не зависит ни от каких рейтингов, но он это любит. Поэтому делать вещи явно непопулярные он не хочет.

С другой стороны, война в Сирии – это одна из нескольких любимых игрушек, которые все вместе объединяются в одну главную, единственную игрушку, с которой он играет – борьба с Западом.

Война в Сирии не популярна, и дальше она будет все больше и больше непопулярной. Поэтому Путин вынужден маневрировать, продолжая играть в свою единственную любимую игру, одновременно стараясь это делать так, чтобы не особо злить своего избирателя.

Я думаю, что такие маневры – это тоже один из элементов игры Путина. Игра в шахматы с самим собой. Сам объявляю, неизвестно зачем, войну Западу, пропагандистскую и политическую, сам веду “хитрые” действия в отношении российского населения.

Что касается Турции. Путин потерпел фактически полное политическое поражение. Объявленная цель была такой: полностью очистить Сирию и полностью восстановить там власть Асада. Но на пути формального восстановления власти Асада над всей территорией Сирии, оставался Идлиб – концентрированный оплот противников Асада.

Иран рвался раздавить Идлиб, армия Асада рвалась раздавить Идлиб, а Россия должна была с воздуха прикрывать эту операцию. Против этого очень жестко выступили американцы, пообещав ответные действия, но главное – против этого выступил союзник Путина, Турция. И Путин уступил туркам, отказался воевать в Идлибе.

Что касается демилитаризованной зоны, то это понятие крайне неопределенное. Что, вооруженные силы сложат оружие? Выйдут из Идлиба сами, без боя? Маловероятно. Тем более, не понятно, куда они выйдут. Не понятно, кто войдет в эту демилитаризованную зону, кто там будет править. Идеальный вариант: противники Асада складывают оружие и уходят, сирийские войска не приходят. И что там происходит? Я этого не понимаю.

Я думаю, что это громкие слова ни о чем. Что фактически на данный момент это означает сохранение статус-кво. А сохранение статус-кво означает даже чисто формально поражение России и, естественно, поражение Асада, поскольку крупный участок страны остается настроенным против него.

Но на данном этапе Путин отступил. У него вообще пошла неудачная полоса.

– В какой перспективе произойдет реальное поражение Асада?

– Поражение Асада невозможно, пока за него воюют Россия и Иран. Просто Сирия остается раздерибаненной страной. Такого реального государства – Сирия – не существует. Есть территория на карте, есть представитель в ООН, есть формальные атрибуты власти, но Сирии как единого государства нет.

Но таких государств, в которых правительство контролирует только часть территории, навалом. Сирия – просто одна из них. Но ни о каком поражении Асада, об его изгнании из Дамаска речи нет.

Теги
Show More

Статьи по Теме

Close