ВОЙНА

Олена Степова: Я не люблю смотреть видео из своего города

Это, как держать за руку человека, слушая его затихающий пульс, чувствуя, как уходит его тепло. Я не могу! Мне больно!

В Свердловске (Должанск после декоммунизации) местное телевидение провело опрос горожан. Случайные прохожие, удивительно редкие на улицах когда-то шумного города, отвечали на банальный вопрос – «Устраивают ли их цены на бензин».

Я не люблю смотреть видео из своего города. Знаете, это страшно сравнивать «до» и «после». Как будто видишь умирающего в его последние дни, а помнишь здорового, веселого, сильного.

Свердловск – промышленный, шахтерский город в Луганской области, стоящий на границе с РФ. Рядом с ним села, поселки и город-спутник Червонопартизанск. Этот стоит уже на границе. Мы первые встретили войну. Тогда еще в Украине не знали, что такое война. А мы видели оружие, которое привозили российские казаки и ФСБшники, как их пропускали пограничники, как ФСБшники здоровались с радостно лебезящими перед ними местными правоохранителями и чиновниками, депутатами горсовета. Митинги, проводимые местными комми, регионалами и народным на тот час депутатом, представителем ТОВ ДТЭК Александром Ковалем. Ящики с оружием сгружали в местный Дворец Культуры. На первом этаже был офис «народной самообороны», которую «легализовала» на сессии горсовета местная власть, для защиты города и памятника Ленину от «хунты» и «правосеков». В подвале был склад боеприпасов – автоматы, гранаты, ПЗРК, «Шмели», минометы. На втором этаже – цирковая группа, студия изобразительного искусства, хореографы, художники… Дети!

Описывать не хочу, многого насмотрелась, много и написано. Я ведь веду свой блог с первых дней войны.

В городе всегда жили хорошо. Вернее, как всегда. В 90-е был голод. Тогдашние руководители области Тихонов, Ефремов и другие «комсомольцы» устроили такой геноцид, что люди умирали от голода, заканчивали жизнь самоубийством, замерзали в домах без угля, уезжали на заработки в Россию. В 90-е город опустел. Были закрыты шахты. Не только закрыты, но и разворованы, комсомольцы давали приказ выбрать из шахт весь металл перед затоплением. Да, закрыты и затоплены. Перед затоплением из РФ в наши шахты привозили для захоронения какие-то синие емкости-капсулы. Ближайшая ко мне шахта «Свердловская» или 42-я, как ее называли в народе, соседи, которые работали там, умерли в течение 3-х лет. Рак. Онкология в городе занимала ведущие позиции в сводке смертей и заболеваний. Ну, еще туберкулез и силикоз. Силикоз на фоне всего этого был обычным явлением, как грипп. Это профзаболевание шахтеров. Оно не лечилось. С ним просто жили и умирали. Оформляли «степень утраты трудоспособности» больше ради выплат. Чаще, начальство-менты-чиновники, хоть полгода, проработавшие в АБК или в кандейках шахт, не имея заболевания и просто дав взятку. Шахтер тоже платил, чтобы «купить» силикоз. Это была индустрия. Государство давало льготы и деньги за то, что не смогло реконструировать производства, наладить и предоставить безопасные условия труда. Это была ниша для заработка врачей и шахтеров. За «силикозные», а это от 250 до 500 тысяч гривен единоразовой выплаты, покупали дома, квартиры и машины. Часто «занимали» родне и друзьям, потом долго судились и дрались, чтобы вернуть деньги. У тех шахтеров, у кого не было денег на взятки врачам, был силикоз, но не было выплат. Без бумажки МСЕК ты никто!

Но все выплаты, как и новая жизнь города, начались в конце 90-х, и 2000-е, это уже был расцвет. К 2007 году в городе был один из самых красивых и развитых рынков, куда приезжали из других городов, шахты-миллионники по добыче. Люди строились, ремонтировались. Открывались мебельные салоны. Только ювелирных магазинов в городе было больше 10. Огромные книжные магазины, торговые книжные площади на рынке. «Комфи», «Эдьдорадо», «Суши-бар», бани, сауны, частные стоматологи, частные приемы врачей… Все это было. Парковки были забиты машинами. С 2009 по 2014 год зарплата шахтеров составляла от 10 до 50 тысяч гривен.

В город, как при УССР, так и при независимой Украине приезжали россияне. Они не только скупали украинские продукты, рубежанские и житомирские чулочно-носочные изделия, сало, растительное и сливочное масло местных производителей, они пользовались услугами местных врачей, стоматологов, окулистов, покупали и заказывали мед. услуги, лекарства. Конечно же, приграничье, это еще и контрабанда. В РФ и из РФ везли все, на что был спрос. Иногда доходило до смешного. Утром фура с сахаром шла в РФ, а вечером уже назад, так как менялась цена. В 90-е из РФ в Свердловск везли спирт. Технический спирт разбавляли с водой, и продавали, как водку. Тогда много людей умерло. Сгорели от алкоголя. На контрабасе, как у нас называют контрабанду, поднялось много таможенников, погранцов и контрабандистов. Спиртовики, бензинщики, муковозы – так называли солидных людей на джипах с охраной. После ликвидации луганского Доброслава и донецкого Брагина, на Донбассе контрабандисты –опгисты перешли в фазу ахмето-легализации. Скупили полуразрушенные заводы-фабрики, ушли в политику, стали уважаемыми людьми.

Ну, естественно, всегда в цене были ГСМ. Их везли из РФ. Это и делало Россию розовой мечтой в глазах многих свердловчан – там нефть, там все дешево.

О том, что россияне скупают у нас на рынке продукты и лечатся в наших больницах, мало кто задумывался. И когда зазвучал призыв «в Россию», туда рванули и контрабандисты, и врачи, и учителя, и предприниматели. Вопрос- а что тогда будет контрабандой, если Свердловск будет Россией, просто повис в густом массовом психозе. Вот только сейчас, анализирую пропасть, куда упал город, даже местные террористы говорят – да, россияне постоянно все покупали у нас.

Да и о былом величии, перспективах города теперь говорят «было». В городе было хорошо, в городе развивалось, в городе были перспективы, в городе одни из самых больших по Украине были пенсии и зарплаты. Были! Это ключевое слово.

Улицы города пусты. После 16-00 город замирает. Много квартир давно не светится по вечерам -люди выехали. Выезжают, как в Украину, так и в Россию, Беларусь, Израиль, Германию, Италию. Каждый ищет свой путь. Путь от войны!

Сейчас террористы, удерживающие город и называющие себя «администрацией», – это местные комми и рыги, экс-чиновники и экс-депутаты, предавшие Украину в 2014 году и приветствовавшие триколор, не только с грустью говорят «было», но и осознают, что даже украсть из бюджета уже они не могут. Все чаще арестовывают тех чиновников, кто по привычке «отмывал». Россия деньги дает, но и требует.

Зарплата на шахтах от 5 до 15 тысяч рублей. Свердловский машиностроительный (принадлежит регионалам) – изготавливает минометы, ПЗРК и чинит подбитую бронетехнику. Свердловская швейная фабрика (Глория-Джинс)- шьет камуфляж и мелкие заказы для РФ. Основные потоки по производству, перенаправлены на Луганскую швейную.

Закрыто много торговых модулей и магазинов. С 2014 года не работают банки. Улицы города пусты, а люди осторожны.

Осознали ли они, что наделали? Это отдельный разговор. Сегодня я просто попыталась нарисовать картину того, что было, и того, что стало.

Да, работают школы, больницы, где почти нет специалистов, остались псевдо-врачи, которые в те же смутные 90-е купили в Ростове дипломы. Их боятся. В городе высокая смертность среди рожениц и молодежи. В стоматологиях могут заразить СПИДОм, уже известно более 50 таких случаев. Да, и СПИД, который до войны считался редкостью и носителей ВИЧ-инфекции или больных СПИДом в городе было чуть больше 300 людей, в основном приехавшие из России гастарбайтеры. Сейчас таких больных больше 1500 людей. Сколько не выявленных, никто не знает. Мой знакомый, шахтер-донор, сдавал все это время в оккупации кровь, это тоже сейчас заработок. И вот только сейчас узнал, что заражен. Когда, как… Думает, заразили там же, при отборе. Сколько его крови перелито, это вопрос. В больницах нет даже перчаток. Их моют много раз, и носят даже с дырочками.

Поэтому я не люблю смотреть видео из своего города. Это, как держать за руку человека, слушая его затихающий пульс, чувствуя, как уходит его тепло. Я не могу! Мне больно!

И я даже рада, что благодаря «Миротворцу» многие (но еще не все) убийцы моего города, строители этого сучьего русского мира, орущие «долой олигархов» и отжимающие у предпринимателей предприятия, кричащие расстрелять, и убившие лично или доносами сотни не согласных с их мнением, ждущие, вот завтра Россия и ее царь нам дадут, и потерявшие все – не могут выехать в Украину, и будут умирать там вместе с городом.

Все эти опочленцы, наводчики, ходители с иконками, распространители историй о фосфорных распятых мальчиках и атомных бомбордировках, все эти служки и прислужки, они будут поглощены войной, городом и историей. И мне их давно не жалко. Я больше боюсь отравления «русским миром» Украины, так сказать одонбасивания, когда русские лозунги «бей жидов-спасай Россию», «все забрать-все раздать» находят благодатную почву в сердцах украинских граждан. Это Донбасс, это Россия, это тлетворная плесень русского мира, весь это расизм-сексизм-шовинизм и желание расстрелять неугодных и несогласных. Как же быстро им заболевают, и как страшно проходит лечение.

Я даже не знаю, вылечится ли Донбасс, или погибнет. Ведь, по сути, нет диагноза, и живущие там, и носители этих лозунгов здесь, не знают, что больны. А может быть лечат не от того. С ужасом опять вспоминаю – в августе в Свердловске умер мальчик, 16 лет. Перитонит. Не смогли диагностировать аппендикс, лечили почки и…

Вот и мой город, Свердловск, мне кажется, что люди видят, уже видят, что он умирает, но до сих пор не могут диагностировать этого. И я все время кричу им. Земляки, оглянитесь, это же «русский мир», это вы его позвали!

Вернусь к опросу. Он, вроде бы и банален, и не важен для нас, но, я привыкла, что на войне важна каждая трещинка, кустик, мнение, движения. Это даже вам разведка подтвердит. На войне, война кроется, как и Дьявол, в деталях!

Улицы пусты! Парковки пусты! Магазины закрыты! Людей почти нет! Вот картина некогда успешного города в оккупации. Население банально отвечает на вопросы на фоне опустевшего города. Население, где до войны плотность автотранспорта создавала в час пик пробки на дорогах. Еще раз вернусь в 2014 год. Важно! Когда русня прибыла в Свердловск, они долго не могли понять, что это за «правительство» крутое за городом. Это они увидели парковку возле шахты. Шахтеры ведь на работу ездили на машинах. Джипы, «Ниссаны», «Мерсы», «Мазды», «Тойоты», «БМВ»… «Ланос» и «Лада-Калина» считались ниже бюджетного уровня. А «Шкода», вот «Шкода» пользовалась спросом. Русня была в шоке. Они, те, кто нас «защищать» приехали на нищую Украину, голодную и замершую, а тут… Обычная парковка возле обычной шахты, напомнила им их – «у нас так только в больших городах, возле суда или мэрии, ну, или где олигархи». Много машин отжали у шахтеров. И свои – Свердловский «РИМ», то есть опочленцы из местных, и залетные- казаки-ихтамнеты.

Мой знакомый так уповал на «русский мир», машину купил за силикозные в феврале 2014 года, вторую, ну, чтобы Турчинову и Коломойскому деньги не достались с его счета, ездит на старой «Таврии».

Что так, спрашиваю, когда же на новой машине, да в Станицу за грибами или на Голубые озера на рыбалку? Ты, что, -ужасается,- я машину прячу, чтобы не забрали, в Станице же все заминировано, а Голубые озера, это же у хунты, и мне через «днр» ехать, а номера –то укропские, в «днр» 100% заберут машину. Пусть стоит!

До чего? До мира? Так он был. До русского мира, который он ждал? Так он пришел – пользуйтесь!

В ОРЛО многие не ездят на личном транспорте. Как и в Свердловске. То дефицит бензина, то дороговизна, то банальная нехватка зарплаты. Заправляются и выезжают только в случае крайней необходимости – поездка за покупками в РФ или выезд в Украину за пенсией.

Те, кто на машинах зарабатывает – таксисты, перевозчики, решалы, ну, и чиновники, это другой разговор. Тем цена не помеха. Стараются свердловчане, выехав в РФ, заправится там, еще и на запас привезти. Да, близость к границе (12 км), ведь сейчас цены на ГСМ в России ниже, чем в ОРЛО.

Большинство опрошенных автовладельцев отметили, что стоимость бензина в ОРЛО их не устраивает. Но только ли цена на бензин. Вот ответы редких опрошенных. И если вчитаться внимательно, то слышно, как азбукой Морзе, как Брайлем, как мелкой дрожью голоса, город пытается сказать самое важное:

«Нас много что не устраивает, но мы молчим»;

«Я последний раз выезжал неделю назад, я на газе, вообще-то, не на бензине, но устраивает. Мне на зиму хватает 15 л бензина, чтоб завести и если морозы сильные, а потом на газ – и все»;

«Мне как-то все равно, я по работе езжу, а что делать? Приходится заправляться и все – выбора нет»;

«Против России у нас дороговато очень»;

«Не особо, хотелось бы меньше. По сравнению с тем, что было раньше, значительно он подскочил, я имею в виду с тем, что было при Украине. С учетом зарплат нынешних сильно не наездишься»;

«Дорого, очень, хотелось бы, как в России, как минимум»;

«У меня транспорта нет, но я так слышал, что дороговато, что в России, вроде, дешевле».

«Я давно не езжу на машине. Устраивает? Смеетесь? Как это все может устраивать?»

«Меня устраивало то, что было, вы сильно спрашивали, нужно ли нам то, что вы сделали?»

«Я не хочу отвечать. Идите… идите у тех спрашивайте, кого это все устраивает».

«Я не хочу с вами говорить!»…

Кстати, раньше бензиновый голод, снижение зарплаты в ОРЛО террористы постоянно списывали на нас, мол, укропы виноваты, уголь не покупают, бензин не возят. Потом, когда началось противостояние между Пасечником и Плотницким, заговорили о переделе бизнеса в “народной республике, где нет олигархов и все народное”. Сейчас, опять скачек цен, опять задержки зарплаты, опять 50% получила бюджетная сфера, опять шахтеры получили сентябрьскую, и не знают, дадут ли зарплату к праздникам, цены растут, качество продуктов упало до «хуже некуда», неплательщиков за свет и газ отключают вне зависимости от преданности триколору. Кто будет виновен на этот раз у “народа Донбасса”?

А вот ту же Свердловскую администрацию, которая трагично вещает в лице террориста Сухачева о том, как же было до войны хорошо, я буду называть согласно закону о реинтеграции- Оккупационные Представители Администратируемые Россией (ОПАРыш). И верю, что все эти коммо-рыги, все эти местные Шмальцы, Сухачевы, Эпштейны, Слядневы, депутаты-предатели, чиновники-казнокрады, менты и понты, все равно получат по заслугам. И пусть Свердловск умирает. Пусть! Он болен! Болен “расстрелять”, “забрать”, “путин введи”, в “россии и дешевле”, “колбаса”, “а что нам дадут взамен”, “захарченко лучший царь, он больше расстрелял”, “пасечник мент, он будет держать всех в страхе, это и нужно”, “”убивать”, “выгнать из города”, расстрелять, а имущество разделить”, “всех в психушку”, “всех выгнать из лнр”, “всех, кто против нас, расстрелять”, “народ Донбасса”, “не поставить на колени”, “высшая раса”,”всех кормим”, “а в россии лучше”, “нам нужен сильный хозяйственник, чтобы расстреливал”… Поэтому мне и Украине не нужен такой Свердловск! Пусть умирает!

Наш Довжанськ він інший. Він переймається та розуміє, сподівається та має надію, кохає та сміється, плаче та співає. Він перший в Україні зустрічає сонечко, гомонить з ним степами, простягає до нього рученьки-тополі, втомлений після праці, але життерадісний, хоча й вразливий, але щирий, хлібосольний, хлібодарний, як справжній українець! Ми чекаємо на тебе, Довжанськ! Народжуйся!

Олена Степова, для ИС

Теги
Show More

Статьи по Теме

Close