RUSSIA

Пять лет со дня смерти «бабушки российской демократии» Валерии Новодворской

Пять лет назад, 12 июля 2014 года, завершила свой земной путь Валерия Новодворская. Известный диссидент, правозащитник, политик, публицист и теоретик российского либерализма. Для многих ее речи и статьи были как ядовитое жало. Да, она жалила. Но, возможно, этот яд был лечебный. Помогающий избавиться от идеологических штампов и политических стереотипов. Соратники по либеральному лагерю называли Новодворскую «бабушкой российской демократии» и «вечным оппозиционером». Константин Боровой полагал, что она обладала пророческим даром, поскольку она предсказала многое из того, что произошло. Ныне покойный Борис Немцов называл Новодворскую «человеком чистым и светлым, наивной и доверчивой».

Ее публицистические заслуги были признаны даже ее непримиримыми оппонентами. «Если представить, что существовала и существует в стране после ее смерти либеральная высшая школа ненависти, этакий специализированный вуз, то ее бессменным директором и гуру была, несомненно, недавно ушедшая Новодворская. Ее сентенции о российском народе ни в какие европейские ворота не лезут, ее высказывания, которыми она отравляла российское общество, — это, по сути, социальный расизм» — это слова лидера «Другой России» Эдуарда Лимонова.

Но как бы к ней ни относились патриоты-державники, не будем забывать, что пять лет тому назад свои соболезнования в связи с кончиной «валькирии диссидентства» выразили и президент России Владимир Путин, который регулярно попадал под острие ее критики, и премьер-министр Дмитрий Медведев, а также Петр Порошенко, Михаил Горбачев, Алексей Кудрин и многие другие, что говорит о масштабе личности.

После себя Валерия Новодворская оставила огромное публицистическое наследие. Znak.com отобрал ее высказывания на те темы, которые волнуют политически активных россиян и по сию пору. Звучат они все так же актуально. Осторожно, ее статьи могут оскорбить. Но и могут отрезвить. По крайней мере, позволить взглянуть нестандартно на политические события, происходящие в России, и задуматься. Наша подборка свидетельствует о том, что свобода мысли и свобода слова — незыблемое право человека. Даже если ты кого-то ранишь словом и делаешь больно, у тебя есть на это право. В этом Валерия Новодворская преуспела, но ни на секунду не сомневалась, что может быть как-то иначе.

Екатерина Чеснокова / РИА Новости

Про Путина: «Я знаю, что он меня переживет. Он молодой, спортивный, а я старая, больная»

Встаю я утром, и вдруг до меня доходит: ведь я уже без малого 10 лет замужем за Путиным, и то, что между нами происходит, и есть классическая российская семейная жизнь. Он мне зарплату не приносит, а я ему обед не готовлю и белье не стираю. Живем, как Стива Облонский с Долли, не здороваемся, не разговариваем. А дом общий: 1/8 часть света. Или тьмы. Когда я его увидела впервые на экране в 1999 году, он как-то нехорошо, загадочно на меня посмотрел, и я поняла, что он положил на меня глаз.

Я замуж за него вовсе даже и не собиралась. Я принца ждала заморского или хотя бы Борю Немцова. Но вы же знаете, как это у нас принято на Руси: сначала «Матушка, матушка, что во поле пыльно?» Ну матушка зубы и заговаривает: мол, кони разыгрались. А потом: «Матушка, матушка, образа снимают, матушка, матушка, меня благословляют». И как водится: «Дитятко милое, Господь с тобою…» Я, конечно, не сказала «да», я совсем к алтарю не ходила, то есть на выборы, к избирательной урне. Но меня и не спрашивали. Нас венчали не в церкви… Нас сосватало и обвенчало агрессивно-послушное большинство. А шаферами стали члены «Единой России». И вместо марша Мендельсона во Дворце бракосочетаний нам сыграли советский гимн…

И потом, этот муж без вредных привычек — не добытчик. Последнее из дома тащит своим дружкам. То Лукашенко, то Чавесу, то киргизским пациентам. А какой опять-таки бабе нужен муж, который не может заработать и с дружками соображает на троих — пусть не водку, а остатки колониализма?

Я знаю, что он меня переживет. Он молодой, спортивный, а я старая, больная. И страшно делается: дитятко наше убогое, которое нянька еще в роддоме на голову уронила, с детским церебральным параличом и задержкой умственного развития, по имени Россия, ему достанется, и некому будет сиротку даже пожалеть…

(Я замужем за Путиным, The New Times, № 46, 47 от 21 декабря 2009)

Ведь чего только про В.В.П. не услышишь и не прочитаешь в еще уцелевшей пока, им еще не замеченной малотиражной демократической прессе: и серый полковник, и двоечник, и бездарь, и ничтожество, и карьеры он, видите ли, в разведке не сделал. Но резидентом оказался классическим: большую часть страны завербовал, несогласных обезличил, проигнорировал, некоторых, самых опасных, обратил в лагерную пыль или стер в порошок. Вы думали, он душечка-пампушечка, летун-хлопотун, дракоша? А он о трех головах, выдыхает огонь, и нет на него Ланцелота. Он ощипывает российскую демократию как курицу, а она даже и не кудахчет у него в руках.

Он тоже создал новую реальность. Реальность перманентной чеченской войны. Реальность, где детей-заложников в Беслане жгут огнеметами и танковыми снарядами свои же войска, где из зала в «Норд-Осте» делают газовую камеру для заложников-зрителей. У Урсулы Ле Гуин есть роман «Слово для леса и мира — одно». Так там на далекой планете мужчины видели вещие сны (12 часов в сутки), а тот, кто менял сны, считается Богом. Так вот, Путин — такой Бог. Он сделал наши сны кошмаром. Где НТВ? Где скоро будет Ren ТV? Где ТВС? Что у вас на 6-м канале, граждане? Где Сергей Юшенков? В могиле. Где Андрей Бабицкий? В Праге.

(Нет, он не серый, Грани.Ру, 13.10.2005)

Про реформы: «Из путинских рук можно получить только отраву»

Из великих реформ Ельцина Путин сделал жалкий нэп, и нэпманы, то есть бизнес, перед угрозой грабежа, раскулачивания и тюрьмы трясутся как овечий хвост, а права и свободы — уж что подаст на бедность новая ВЧК со старой Лубянки, а «философские» самолеты летят на Запад эскадрильями, и кроме Ходорковского, силой туда сажать никого не надо. Могло быть и хуже.

(Совок и метла, Грани.Ру, Совок и метла, 18.04.2014)

Повышение пенсионного возраста (о чем проговариваются члены правительства) тоже почему-то не радует: из путинских рук можно получить только отраву. Да, пенсионное обеспечение с 55 и 60 лет — это нонсенс и потемкинские деревни. Да, мы можем позволить себе, если честно, платить пенсии только с 65 лет, как в богатейших США, но в США на пенсию можно жить. А моя мама, отработавшая врачом 60 лет, в свои 85, при полной беспомощности, получает с лужковской прибавкой 21 тысячу рублей. И это еще шикарно для многих голодных старушек и стариков. Мы, злые либералы, собирались начать с создания рабочих мест. И планировали, упраздняя пенсии с 55 лет, отдать образовавшиеся средства 70–80-летним старикам, чтобы они могли хотя бы нормально питаться и платить за лекарства, жилье с горячей водой и уход. Но Путин так явно не сделает. Он оставит 80-летних на голодном пайке, а лишние средства распилят, кинут на имперские проекты, купят еще пару-тройку спортивных мероприятий, озолотят пропагандистский рупор Кремля Russia Today.

Так что о реформах и не мечтайте. Ельцина больше нет. А путинские намерения — это по Далю: дорога ложка к обеду, а после обеда и ложка не нужна. Особенно если вместо обеда.

(Господин реформитель, Грани.Ру, 15.10.2013)

Про либерализм: «Либералы должны сегодня наплевать на народ и на его о них мнение»

Долгие годы, может быть, десятилетия либералам придется наблюдать торжество хамского, охлократического порядка, ибо путинская диктатура — это диктатура черни по мандату черни. Нет разницы между властью Толпы и толпой Власти. Это не будет Запад, это будет азиатчина. Про «азиатский способ производства» знал даже Маркс и был в ужасе от наших намерений строить в России социализм.

Либералы должны взять себя в руки, иначе они вновь заслужат презрение современников и проклятие потомства. Во-первых, либералы должны сегодня наплевать на народ и на его о них мнение, чтобы иметь возможность сделать что-то для этого народа завтра. Надо забыть о рейтингах и победе на выборах. На выборах выиграют красно-коричневые популисты, обещающие бублик и дающие дырку от него. Или прихлебатели власти.

Революция сверху нам не светит в ближайшие 50 лет. Ельцины и даже Горбачевы не часто появляются на свет и еще реже совпадают с Рейганами или ГКЧП и падением в три раза цен на нефть. Да и нам для новой революции сверху понадобилось бы сочетание Столыпина, Франко, Милюкова и Гавела. А это гибрид, который никак не выведешь ни в какой лаборатории.

Значит, остается демократическая революция снизу. Редчайший вариант! Нидерландская революция XVI века с Вильгельмом Оранским и Тилем Уленшпигелем, американская революция XVIII века с Джефферсоном, Патриком Генри и Конституцией, «поющая» революция в странах Балтии, «бархатная» в Чехословакии… Все они были национально-освободительными, а нам предстоит освободиться от самих себя, от ордынской и византийской традиций, от холопства, искательства и зверства, от имперского безумного жлобства, от славянской левой коммунитарности, от тщеславия и стремления поучать.

Либералы должны усвоить, что демократия — это не народовластие. Народовластие может привести и к фашизму, и к коммунизму. Демократия — это власть просвещенного народа, который готов собраться под святое знамя либерализма. Декларация прав человека, Пакт о гражданских и политических правах, американская Конституция — вот Евангелие западника, российского либерала.

Либералы должны стать миссионерами, прогрессорами, пророками. И быть готовыми к тому, что воздаяние будет на небесах, а не на земле. «Распространять я стал любви и правды чистые ученья — в меня все ближние мои бросали бешено каменья». Сейчас идет отлив, и нет сил, способных остановить силы лунного притяжения. Но либералы должны стоять, как маяки, ожидая неизбежного прилива. Через 10 лет. Через 50. Через 100. Тогда народ начнет искать берег, и либералы укажут его. Берег либерализма, берег индивидуализма и свободы. Тогда и случится то, что мы все планируем: досрочные парламентские выборы. Или кампания гражданского неповиновения. Свобода, капитализм, Нюрнбергский процесс.

А пока либералы не должны не только сотрудничать с властью, но и здороваться с ней. И должны помнить, что в мире нет других ценностей кроме либеральных и никакого другого пути кроме западного. Пока народ не примет эти ценности добровольно, демократия будет трагедией, прежде всего для демократов, и триумфом для коммунистов и неонацистов.

(Против народовластия, Грани.Ру, 13.03.2009)

Алексей Куденко / РИА Новости

Про конфликт с Украиной: «Небо с грохотом обрушилось на Украину. Так пусть же упадет и на нас»

Мы почитали себя за Атлантов, мы пели Городницкого: «Атланты держат небо на каменных руках». Не удержали, небо с грохотом обрушилось на Украину. Так пусть же упадет и на нас.

Мы выпустили крыс из нашего чумного барака, в который власть превратила страну (по обоюдному согласию). Значит, давайте просить для себя о казнях египетских. От первой до последней. Пусть утонет не только войско фараона, он сам и его флот. Мы обязаны делить ответственность. Раз Россия — «Титаник» с ядерными ракетами, давайте тонуть вместе. Где санкции, где реальные санкции? Чтобы все западные посольства прекратили выдачу виз, даже нам, ходившим на шествие и митинг 15 марта. И никаких нам культурных обменов, никаких гастролей, никаких международных выставок. Вы не бойкотировали Олимпиаду — так отдыхайте в Сочи.

(Вина с печалью пополам, Грани.ру, 28.03.2014)

Путин сел в лужу и посадил туда нас, никаким «человеком года» ему больше не быть, и роль шута горохового отныне его главное амплуа. Мировую общественность, похоже, теперь больше всего волнует, будет ли кому его вязать, если он вздумает схватиться за ядерный чемоданчик. Или опять подчинятся, как 87 попугаев из Совета Федерации? Если это и болезнь, то не душевная, а политическая. Болезнь наглых, зарвавшихся, распустившихся диктаторов. Гитлер, Сталин, Пол Пот, Кимы, Чены и Иры, Саддам Хусейн. Здесь лечение — жесткие санкции, международная изоляция, Нюрнбергский или Гаагский трибунал.

Путин выставил Россию к позорному столбу и второй раз бросил мир на грань ядерной катастрофы, как во времена Карибского кризиса. Стучать башмаком по международным договорам, подражая Никите Сергеевичу, показывать «кузькину мать» мировому сообществу — этого не позволят никому. Путин просто жаждет столкнуться с НАТО, у него боеголовки чешутся.

Но помните Гофмана? Крошку Цахеса тоже боялись, им восхищались, его чтили. А потом фея отняла у него свой дар гипнотического воздействия — и все увидели, что он урод и юрод. Мы еще много интересного услышим от Запада о своем «национальном лидере». Скажи мне, кто твой лидер…

(Диктаторский замах, Грани.Ру, 05.03.2014)

Про оскорбление чувств верующих: «Христос никогда не был с гонителями, а только с гонимыми»

Я, кстати, верующая христианка, крещена в православии, и меня не оскорбляет выставка «Запретное искусство-2006». И прежняя выставка «Осторожно, религия!» не оскорбляла. Меня оскорбляют черносотенцы с дубинами, которые громят не понятные их косным умам художественные артефакты. Современное искусство — не для невежд и профанов.

А тут обвинение уже предъявлено следователем из того самого Следственного комитета (от него мы не ждали добра) Е. Е. Коробковым, который будет известен не меньше, чем Савонарола. И везде дикие формулировки: «предварительный сговор», «преступные намерения», «преступный умысел» и «преступная цель». Кого убили? Что украли? Картины в музее повесили. А искусствоведы в штатском и в рясах их не поняли.

Я еще с первой выставки две картины запомнила. На одной — Христос и огромная бутыль кока-колы. И надпись: This is my blood («Се — кровь моя»). Горькая ирония в адрес современного небрежного, торопливого христианства, которое действительно выбирает пепси, а не подвижнический путь Спасителя.

И еще огромная картина, где в изображение Христа можно было вставить голову и руки. Опять горький упрек поколению, для которого Христос — не Бог, а superstar, манекен знаменитости у пляжного фотографа.

Юрий Самодуров заступился за Христа, распинаемого коммунизмом и массовой культурой. Но Христос никогда не был с гонителями, а только с гонимыми. Его не будет ни за судейским столом, ни за спиной прокурора. Он сядет на скамью подсудимых рядом с Юрием Самодуровым.

(Бульдозеры Сахаровского центра, The New Times, 02.06.2008)

Про оскорбление власти: «Неприязнь к власть имущим с помощью закона о клевете обратится в стойкую ненависть»

После напряженных неправедных трудов Госдума и Совет Федерации опочили от дел, натворив множество бед во внутренней и внешней политике. И увидели граждане, что это нехорошо. Принят (взахлеб и без колебаний) ряд законов, каждого из которых хватит, чтобы устроить по крайней мере две американских революции. У Бернарда Шоу есть пьеса, в которой Господь проводит свою селекцию. На Земле остается только половина населения, а все лишние, кто не занимался полезным делом, исчезают. Если бы эту селекцию попробовали на нас, то весь наличный состав всех ветвей власти исчез бы с лица земли.

Является ли это клеветой? И кто должен платить штраф: Бернард Шоу, переводчики с английского или я?

Предупреждаю: неприязнь к власть имущим с помощью закона о клевете обратится в стойкую ненависть. Нас берут за горло и говорят, перефразируя мистера Сластигроха из «Тайны Эдвина Друда» Чарльза Диккенса: «Вы сдохнете, а нас полюбите». Фигули вам на рогуле. Почему мы должны любить тех, кто нас насилует? Это даже не публичный дом, там путанам хотя бы деньги платят за любовь, а эти кремлевско-лубянские пираты хотят любви нашармака, задаром. Умрите, но не давайте поцелуя без любви! Ни любви, ни бюллетеня, ни поддержки, ни сотрудничества.

Нам угрожает новая 190-1, изъятая из УК в перестроечное время: «Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй». То есть клевета на тех, кого они готовы защищать. Начальство, силовики, спецслужбы, армия и флот, церковь. Вся камарилья. Пособники, приспешники, опричники.

Даже Николай I приказал выпустить из каталажки алкаша, который посмел «плюнуть в кабаке в пресветлый царский лик». Читайте Нателлу Болтянскую, она недаром вспомнила про этот эпизод в начале 90-х. Тогда как раз Михаил Сергеевич Горбачев запутался вконец в законе о защите лично его чести и достоинства. Закоша тянул на 6 лет. Сейчас Путин будет натурой брать, кэшем? А можно борзыми щенками? Или лабрадорскими? Так вот, в стихах Нателлы Болтянской был дан урок бедному Горби, едва не засудившему меня и других членов ДС.

Я предлагаю выход: оскорблять начальство в складчину. Собираем группы по 100 человек, каждый дает по 1000 рублей, распределяем обязанности. Представитель одной сотни оскорбляет Путина, другой — Медведева, третьей — Бастрыкина, четвертой — Чурова. 1000 рублей в месяц на правое дело разве патриот России пожалеет? Нет таких крепостей, которые не могли бы взять антисоветчики! А может, нам на это святое дело выделит деньги Госдеп?

(Нестерпимые законы, Грани.Ру, 18.07.2012)

Про ограничение свободы слова: «При всем своем антикоммунизме я не предлагаю запрещать Маркса и Энгельса»

Это, наверное, не кончится никогда. Плохие люди запрещают хорошие книги: Библию, Солженицына, Оруэлла, Аксенова, Владимова. Хорошие люди запрещают плохие книги: Mein Kampf, «Протоколы сионских мудрецов». Плохие люди жгли Ремарка и обоих Маннов, Фейхтвангера и Шолом-Алейхема. Другие плохие люди норовили пихнуть в огонь или в картонный унитаз Сорокина, Ерофеева, Некрича, Виктора Суворова.

Ни те, ни другие не преуспели. Библию покупали на черном рынке, Оруэлла и Солженицына ксерили и фотокопировали. Ремарк и Фейхтвангер заняли свое почетное место на полках. А злодейскую литературу типа Mein Kampf стоило ли запрещать? Малолетние наци на Манежке явно ее не читали — в силу своей малограмотности. Наш подзаборный нацизм питается не книгами, а надписями на заборах. Покажите мне юного хулигана, который прочтет толстенный гитлеровский том хотя бы на треть. По-моему, вообще нельзя стать фашистом по такому первоисточнику — слишком бездарно написано. Книга скорее разоблачает фашизм, чем к нему склоняет. Умный человек сразу понимает, что Mein Kampf писал какой-то мелкий прохвост, истерик, честолюбец, политикан и бездарь. К тому же зануда. От его разглагольствований о еврейском капитале, на котором стоит Америка, становится тошно. Примитивный, одноклеточный антиамериканизм, помноженный на столь же примитивный антисемитизм; книга создана явно не арийцем, не высокомерной белокурой бестией, а жалким, полуголодным выскочкой.

Чем отличается РПЦ от радикального ислама после расправы с девочками из Pussy Riot? Ислам издал фетву против Салмана Рушди, а эти добились тюремного заключения для Маши и Нади. Когда крест используют как дубину, хочется запретить РПЦ, как «Хезболлу» и «ХАМАС». Такие вот «христиане» заседали в инквизиции и жгли «ведьм». Они же искали «жидовствующих» в ходе испанской Реконкисты и огнем и мечом завоевывали Кордову и Гранаду. Но от «Аль-Кайды» это человечество не уберегло.

Религия опасна, как любая идеология. Безопасен только гуманизм. Государство должно быть светским. Религию надо держать в храме и монастыре и больше никуда не пускать: ни в юстицию, ни в политику, ни в образование. И уж тем более никуда нельзя пускать две самые опасные тоталитарные идеологии XX века: фашизм и коммунизм. Нужны люстрации, запрет их символики на улице (там это не идея, а угроза).

А книги не убивают и не угрожают. Они смирно стоят на полке. Память о триумфах и потерях человечества. Память о его ничтожестве и величии. Уроки. Противоядия.

При всем своем антикоммунизме я не предлагаю запрещать Маркса и Энгельса: не они работали в ГПУ или КГБ. И Ленина не следует запрещать. Его работы — это наглядное доказательство преступности большевизма. Прочитав собрание его сочинений, Анатолий Марченко стал диссидентом.

(Книга — источник знаний, Грани.ру, 26.02.2013)

Алексей Куденко / РИА Новости

Про экстремизм: «Любой грамотный юрист застыл бы в оторопи перед этим термином»

Создается впечатление, что в своей деятельности почтенные чекисты, в руки которым Россия упала как спелый плод (правда, со сталинской гнильцой), все больше и больше руководствуются элементарным чувством мести. За то, что восемь ельцинских лет перед ними не раскланивались, не дрожали, и вместо сервильных комплиментов и здравиц они услышали о себе много горьких и правдивых слов.

Никак иначе не объяснишь внесенные в Думу поправки, накрученные на загадочное слово «экстремизм». Любой грамотный юрист застыл бы в оторопи перед этим термином. Но чекисты не дали нам долго мучиться. Терроризм здесь оказался ни при чем. На него есть особая статья, и уж конечно поправки об обязательном исполнении «законных требований ФСБ» относятся не к террористам. Террорист никаких требований властей (ни законных, ни незаконных) не выполняет и на профилактические беседы его приглашать никому не придет в голову. Эти поправки явно обращены к другим слоям населения. Правда, власти предержащие как-то обронили, что за терроризм надо карать и тех, кто стирает белье или варит суп террористам. Однако наряды ФСБ не пошли по прачечным и ресторанам с предупреждением, чтобы там не кормили и не обстирывали кого попало, а проводили оперативно-розыскную деятельность, но сразу переключились на оппозицию и прессу. Для оппозиции экстремистским оказался лозунг «Долой самодержавие!», а для прессы криминальными стали все оценки деятельности сопрезидентов и правительства, а заодно и силовиков (насильников, грабителей, мучителей людей, а далее сами заполняйте по тексту «Войны народной») кроме одной-единственной — «Яволь!».

Но чекисты-реваншисты уже не довольствуются своим брежневско-андроповским статусом. Они хотят большего и вместе с портретами и бюстами Сталина вытаскивают из пропитанного кровью исторического нафталина дрожь, трепет и верноподданнические чувства, которые должен испытывать вызванный к ним индивид. Владимир Альбрехт, юридически подкованный диссидент, дал своим товарищам и народонаселению 70-х — 80-х спасительный труд «Как быть свидетелем». (Гонорар ему выписали в виде трех лет лагерей.) Вооруженный этим трудом и разработанной автором системой ПЛОД (протокол — личное отношение к делу — допустимость) гражданин мог довести любого сотрудника органов до грани самоубийства. Вызванный в КГБ по телефону не шел без законной повестки. Вызванный по повестке требовал, чтобы в ней указали номер уголовного дела, по которому он вызывается свидетелем. На этих двух вопросах кончались попытки закидывания удочки в невинную советскую душу, если речь шла о попытке вербовки. Если же номер дела (вместе с делом) находился, то осчастлививший чекиста своим визитом свидетель требовал вести протокол и через каждый вопрос осведомлялся: «А какое это имеет отношение к делу?». Остервеневший чекист обреченно вздыхал: «А, система ПЛОД», — и подписывал бумажку на «выход».

(Ах, не досажали, не дожали, Грани.Ру, 01.06.2010)

Медведев говорит, что у нас политзаключенных нет. Ну, значит, мы опять в СССР. Это в СССР политзаключенных не было. Были «государственные преступники». Как сказал бедный, еще не отошедший от партийного молока и партийного контроля Горби, «у нас политзаключенных нет, а есть люди, которые покушались на наш строй и наш исторический выбор». Что-то вроде этого. Могу подсказать Медведеву современный текст: «У нас политзаключенных нет, а есть люди, требующие соблюдать Конституцию и борющиеся за права и свободы, записанные в ней. Вот они и сидят». Может, тогда Запад скорее откроет свои сонные глазки и их протрет?

(Милость к падким, Грани.Ру 20.12.2013)

Про сталинизм: «Они недаром схватились за сталинизм: путинская вертикаль торчит из сталинского пьедестала»

Жаль, что долгий каторжный век Александра Исаевича кончился раньше единой концепции сталинизма из ЕГЭ и будущего учебника имени господина Чубарьяна, решившего объявить геноцид, Большой террор, пытки и казни нормой. И, конечно, нашедшего себе для этого благого дела ряд товарищей. В темную ночь. В светлый день для таких дел товарищей не ищут. Ссылается маститый академик на неизвестных детских писателей. Наверное, тех, которые посоветовали товарищу Сталину расстреливать детишек от 12 лет. Ссылается на приблудных историков, славивших еще ежовщину, и даже на церковь.

Хотелось бы мне послушать иерархов РПЦ. Я, конечно, уже ничему исходящему от этой конторы не удивляюсь. Именно этот гроб повапленный убивает сейчас в России христианские чувства и ценности. Но пусть скажут прямо, что расстрел епископа Вениамина, якобы укрывавшего церковные ценности, что гибель монахов и монашек на Соловках, что сажание на кол священников и запрет на служение и молитву, что хранение в полуразрушенных храмах картошки — это, во-первых, модернизация, а во-вторых, расцвет культуры. Пусть патриарх Кирилл лично скажет об этом по телевидению и потребует, чтобы Сталина внесли обратно в Мавзолей, а Ленина причислили к лику святых. И мы все обратимся в католичество, ибо православие станет религией злодеев.

Да, власть, да, проклятая власть. Кесари, которые не оставляют ничего ни Богу, ни душе, ни человеку. Деловито распинавшие Христа потом деловито расстреливали Гумилева, Мейерхольда, Бабеля, довели до голодной смерти на нарах Мандельштама, топтали Ахматову и Шостаковича, убили в лагере Василя Стуса, сажали Даниэля и Синявского. «Спасите наши души, мы глохнем от удушья, спасите наши души, спешите к нам. Услышьте нас на суше, наш зов все глуше, глуше, и ужас режет души напополам».

Учебника еще нет, но ваши дети будут сдавать ЕГЭ по сталинской модернизации уже в этом году, летом. Ребенок должен будет лгать, должен будет совершить клятвопреступление — или он не получит аттестата.

Итак, индустриализация с коллективизацией через убийство миллионов крестьян с женами и детьми — это модернизация. Как это Англия провела промышленную революцию без ГУЛАГа? Почему в Кремниевой долине нет братских могил с расстрелянными? Почему немцы не называют «модернизацией» гитлеровский период: с автобанами, с «Фольксвагеном», с хай-теком? С ликвидацией «неполноценных рас» в газовых камерах в целях евгеники? Разве газовая камера не модерн в нашем представлении? Черный квадрат, Красное колесо…

И еще, оказывается, в сталинское время у нас произошел расцвет науки и культуры. Закрытие театра Мейерхольда за «надругательство над классикой» и за «антисоветскую» постановку какой-то версии бестселлера «Как закалялась сталь». Есенин, полузапретный «кулацкий» поэт, исчезнувший из учебников Достоевский… Издевательство над Зощенко. Это расцвет культуры? Читайте Пушкина, а за стеной будут пытать Бабеля. Читайте Гоголя у иссохшего трупа Мандельштама, обряженного в лагерный бушлат.

Они недаром схватились за сталинизм: путинская вертикаль торчит из сталинского пьедестала. «Как подковы, кует за указом указ: кому в лоб, кому в бровь, кому в пах, кому в глаз…». Да, Путин не расстреливает. Он растлевает. И «мы живем, под собою не чуя страны».

(Спасите наши души! Грани.Ру, 24.01.2014)

Про свою судьбу: «А я не обижаюсь — зачем обижаться?»

«Мы идем широкими полями на восходе утренних лучей. Мы идем на бой с большевиками за свободу Родины своей. Мы идем, над нами флаг трехцветный. Мы шагаем по родным полям. Наш мотив подхватывают ветры и несут к московским куполам. Марш вперед, железными рядами, в бой за Родину, за наш народ! Только вера двигает горами, только смелость города берет!»

Поскольку последний бестселлер вражеского телевидения (канал «Россия-1») под названием «Биохимия предательства» зачислил меня в РОА, Русскую освободительную армию генерала Власова, причем задним числом (я даже не поняла, идейный я власовец или литературный), то вот вам, Константин Семин, саундтрек для вашей стряпни. Гимн РОА. Хороша песенка, правда? Раз уж меня поставили в строй и зачислили на котловое, вещевое и прочее довольствие, то я марширую и пою.

А то я уж было обиделась, что мои скромные антисоветские усилия не находят положительного отклика во вражеских окопах. Наконец-то я получила свои ордена и государственные премии. Я и враг народа, и предатель.

Остается один классический вопрос из «Любови Яровой»: кому я Россию продала? В пьесе есть ответ: «Кому понадобилась, тому и продали» (это про большевиков). С точки зрения Константина Семина и продюсера Владимира Соловьева, наконец докатившегося до самого дна, все продают Россию Америке, начиная с кадетов в 1917 году и кончая самим Андреем Андреевичем Власовым, Сергеем Адамовичем Ковалевым, генералом Калугиным и Виктором Резуном-Суворовым. Не говоря уж обо мне. Но это исторический ляп, последствия советской безграмотности. Если бы США нуждались в России, их корабли не ушли бы в 1919 году. Но уплыли все: и американцы, и англичане, и французы, и даже японцы. И сегодня все разбегаются. Нельзя спасти рабов, которые любят свое рабство. И вот поэтому ответ другой: Россия никому не нужна, продать ее некому, и даже даром никто ее не возьмет.

Вот генералу Власову она была нужна. Он отдал за нее жизнь. Я полагаю, что Константин Семин, Юрий Жуков, отец Тихон и прочие гэбульно-лирические «говорящие головы» фильма и мизинца за Россию не уколют. А я не обижаюсь — зачем обижаться? Вот если бы мне, как Дмитрию Киселеву, дали орденок от этой власти, я бы утопилась. А все прочие звания я переживу, и даже с удовольствием. Как говорил мальчик Мотл из повести Шолом-Алейхема: «Мне хорошо, я сирота!»

(Юмор виселиц, Грани.Ру 19.02.2014)

Источник: ZNAK

Теги
Show More

Статьи по Теме

Close