УКРАИНА

Спасти нерядового Маркива

В июле 2009 года Верховный суд Испании оправдал трёх американских военных, обвиняемых в умышленном убийстве оператора испанской телекомпании Telesinco Хосе Коусо во время штурма Багдада 8 апреля 2003 года. Второй жертвой смертельного выстрела из танка по багдадскому отелю “Палестина” стал украинец Тарас Процюк, работавший телеоператором в агентстве Reuters.

Украинская Фемида против американской стороны никаких обвинений не выдвигала. Официальный Киев удовлетворился объяснением Вашингтона: Процюка убили “правильно”, потому что танкисты действовали в соответствии с нормами ведения боевых действий. Американская сторона выразила родственникам, друзьям и коллегам Тараса Процюка соболезнование и посоветовала не искать виновных в его смерти, списав всё на войну.

Спустя десять лет, 12 июля 2019 года, суд присяжных итальянского города Павия признал сержанта Национальной гвардии Украины Виталия Маркива причастным к убийству фоторепортёра Андреа Роккелли. Последний погиб 24 мая 2014 года в районе Славянска, захваченного тогда местными сепаратистами и российской террористической группировкой под командованием полковника ФСБ Стрелкова (Гиркина), против которых украинские власти развернули антитеррористическую операцию (АТО).

Нетуристическими маршрутами

Виталий Маркив уехал из Украины, когда ему было 10 лет. В 2003-м вместе с семьёй он поселился в Италии. Достигнув совершеннолетия, автоматически получил итальянское гражданство. Окончив колледж, работал диджеем. Когда в Украине началась Революция достоинства, отправился в Киев, стал активистом самообороны Майдана. После начала вооружённого конфликта на Донбассе пошёл добровольцем на фронт. На момент гибели итальянского фотографа Маркив с позывным Итальянец служил по контракту в звании старшего сержанта в первом батальоне Нацгвардии.

В мае 2014-го взвод, в котором Маркив был замкомандира, занимал боевые позиции на горе Карачун. Расположенный там шестой блокпост имел стратегическое значение: находясь на нём, украинские военнослужащие могли контролировать выезды из захваченного боевиками Славянска с юга и востока, а также держать под огневым контролем юго-западные окраины города. За обладание этой высотой между подразделениями ВСУ и террористами шли жестокие бои. Гора не раз переходила из рук в руки.

14 мая из Славянска к селу Андреевка подъехала “международная журналистская группа”, как её обозначили российские СМИ. Карачун контролировали военнослужащие 95-й бригады ВСУ и бойцы Нацгвардии. В состав “группы” входили три человека. Первый из них — Андреа Роккелли, гражданин Италии, основатель фотоагентства Cesura в городе Павиа, работал в разных горячих точках. В феврале 2014-го освещал события на Майдане. С началом военного конфликта, развязанного Россией на востоке Украины, отправился на Донбасс. Вслед за стрелковскими боевиками Роккелли незаконно пересёк участок украинско-российской государственной границы, который на тот момент контролировали террористы.

Читайте также: Как Зеленский попал в плен. Почему украинские моряки остаются под стражей в Москве

Вторым участником группы был Андрей Миронов, сопровождавший итальянского фоторепортёра в качестве переводчика. Миронов — гражданин РФ, диссидент, узник совести времён СССР, занимался правозащитной деятельностью во время двух войн в Чечне.

В “группе” был ещё один фотограф — Уильям Рогульон, гражданин Франции, стрингер. На тот момент сотрудничал с небольшим французским фото­агентством Wostok Pressa. Имел единичный опыт работы в горячей точке — Сирийском Курдистане. Как именно Рогульон попал в Славянск, доподлинно неизвестно. По некоторым сведениям, приехал туда из Донецка. Именно ему предстоит стать главным свидетелем, на показаниях которого итальянское правосудие позже выстроит доказательства вины Виталия Маркива.

Без опознавательных знаков

Никто из членов “международной журналистской группы” не был аккредитован ни в штабе АТО, ни в какой-либо иной украинской госструктуре. Не было на них ни касок, ни бронежилетов, маркированных словом Press — обязательной экипировки для журналистов, официально работающих в зоне боевых действий. Также никак не был маркирован и автомобиль, на котором они прибыли на место съёмки.

То, что участники “группы” были в штатском, не давало им гарантий защищённости, поскольку в мае 2014 года далеко не все террористы успели обзавестись как камуфляжем, так и армейской боевой техникой. А значит, любое транспортное средство, появившееся в зоне боевых действий, на котором перемещаются несколько взрослых мужчин, украинские военные априори могли рассматривать как вражеское.

При этом до сих пор непонятно, были ли у участников “группы” какие-либо редакционные удостоверения. В репортажах с места события фигурировали лишь фотографии паспортов Роккелли и Миронова. Российские СМИ сообщали, что Рогульон был аккредитован “с обеих сторон”. Но в Киеве об этом ничего не слышали, а террористам в Славянске в разгар боёв уж точно было не до протокольных формальностей.

По версии следствия, которое опиралось на свидетельские показания Рогульона, подъехав к селу Андреевка, находившиеся в машине люди вышли из неё и отправились к железнодорожному переезду, чтобы сделать фото разбитого поезда. К ним подошёл некий человек “в чёрном спортивном костюме” и предупредил, что находиться в этом месте смертельно опасно. После чего раздались автоматные выстрелы. “Группа” укрылась в овраге. К автоматной стрельбе добавились разрывы мин. Одна из мин угодила в овраг. Роккелли и Миронов погибли, а Рогульона ранило в ногу.

Водитель и “человек в чёрном” решили, что Рогульон, который сперва побежал к ним, но затем упал, тоже погиб. Они сели в побитую осколками машину и уехали. Позже француз выбрался из оврага и вернулся к террористам, которые отправили его в госпиталь.

А он тут при чём?

Виталия Маркива задержали в аэропорту Болоньи 30 июня 2017 года, когда он прилетел в Италию, чтобы проведать маму. Из постановления об аресте следовало, что украинского нацгвардейца обвиняют в причастности к убийству итальянского гражданина Андреа Роккелли, совершённому в результате сговора группы лиц. После прочтения этого многостраничного “документа” создаётся впечатление, будто итальянские следователи и прокуроры стажировались у украинских коллег — тех, кто освоил лучшие традиции советского искусства фабрикации обвинительных документов.

“Не будьте, как Россия”. Под посольство Италии в Украине пришли люди с требованием освободить Виталия Маркива из-под ареста

Это сейчас ясно, что дело Маркива — классическая судебная расправа, подготовленная и срежиссированная задолго до того, как Итальянец попал за решётку. А тогда, сразу после задержания, многие полагали, что в силу абсурдности обвинения дело развалится на первом же судебном заседании, и верили в справедливость и демократичность итальянской Фемиды.

Но не тут-то было. Итальянские прокуроры “почему-то” отправили Маркива в тюрьму города Павия, где затем и проходил судебный процесс. Именно в этом городе работал погибший Андреа Роккелли, в честь которого, уже после ареста Маркива, назвали одну из площадей. Из местных жителей (население около 75 тыс.) набирались присяжные, которые не могли не ощущать важности миссии отмщения, пересекая площадь Роккелли каждый раз, когда следовали в здание суда. Кто знает, чем завершился бы процесс, проходи он в Риме или Неаполе.

Более того, за два года до вынесения судебного приговора “объективные” итальянские СМИ вынесли Маркиву свой вердикт, разогревая публику в чисто российском формате: называли его “наёмником иностранной армии” и “убийцей итальянского фотографа”.

“Этот процесс был очень политизированным. Итальянские СМИ были необъективными, накаляя ситуацию и оказывая давление на суд. Федерация итальянской прессы была гражданским истцом, её представители участвовали в процессе, что в определённой мере лишало его непредвзятости”, — отмечает в комментарии Фокусу Олесь Городецкий, глава Христианского товарищества украинцев в Италии.

Надо отдать должное украинской диаспоре: в дни заседаний зал суда под завязку заполняли люди в вышиванках. “Поддержка со стороны диаспоры была очень сильной. Кто не мог приехать, передавали Виталию письма с ободряющими словами. Нам не разрешали с ним общаться, но поскольку зал суда очень маленький, мы всё же могли переброситься парой фраз”, — рассказывает Олеся Татарин, глава итальянского отделения Всемирного движения патриотов Украины. А Олесь Городецкий добавляет: “За то, что мы ходили на все суды, публиковали посты в защиту Виталия, нас называли фашистами, и это очень больно”.

Больно, но вполне соответствует версии о том, что вся история с задержанием и судом над украинским нацгвардейцем — спецоперация России, направленная на дискредитацию Украины. И если раньше подобное мнение высказывали лишь представители украинской диаспоры в Италии, волонтёры и сослуживцы Маркива, то после вынесения приговора об этом заявил посол Украины в Италии Евгений Перелыгин. В комментарии Фокусу дипломат отмечает, что приговор Маркиву — по сути приговор Украине, разрушивший имидж европейского правосудия.

А судьи кто?

Но Украина на Виталия Маркива обратила внимание только теперь, когда его приговорили к 24 годам тюремного заключения. Президент Зеленский поручил Министерству иностранных дел и Генпрокуратуре приложить максимум усилий для выдачи Украине бывшего бойца Нацгвардии. Посла Италии в Украине вызвали в МИД и сообщили, что готовы предоставить необходимую правовую помощь для доказательства безосновательности обвинений. Министр внутренних дел Арсен Аваков также встретился с итальянским послом, заявив о несправедливости приговора и призвав решать вопрос на уровне руководства Украины и Италии.

Поддержка своих. Министр внутренних дел Украины Арсен Аваков неоднократно приезжал на судебные заседания по делу Маркива

До того ни бывший президент Пётр Порошенко, ни МИД во главе с министром Климкиным, ни 53 депутата из депутатской группы ВР по межпарламентским связям между Украиной и Итальянской Республикой не сделали ни одного заявления по факту ареста и отправки в тюрьму украинского воина, защищавшего их всех от агрессора на переднем крае.

Чем была вызвана государственная пассивность? Нежеланием портить отношения с членом ЕС, НАТО и G-7? Отсутствием активной пиар-составляющей? Тем, что это не дело Савченко, которое по сути очень похоже? Правда, Савченко захватил в плен вражеский Кремль, а Маркива взял в плен “союзник”, который делает всё, чтобы ослабить европейские санкции против РФ. “Союзник”, на территории которого открываются представительства террористических организаций “ДНР” и “ЛНР” и десятки граждан которого воюют в ОРДЛО против Украины.

Между тем ряд обстоятельств с самого начала наталкивали на мысль о заказном характере дела Маркива. И Украина обязана выяснить, кто за ним стоит. Главным инициатором ареста Маркива, по сведениям итальянских СМИ, стало Eurojust — агентство в структуре Евросоюза, которое стимулирует и координирует расследования и судебные процессы, связанные с транснациональной преступностью. Украина числится среди стран, которые, не будучи членами ЕС, сотрудничают с Eurojust. И поэтому ещё более странно, что никто из украинских политиков, должностных лиц и государственных органов не попытался выяснить, каким образом Маркив попал в поле зрения агентства? Кто на него слил “компромат” и почему Eurojust сочло это достаточным, чтобы инициировать расследование?

Заодно Украина могла поинтересоваться, почему дело Маркива ведёт именно судья Аннамария Гатто. 67-летняя служительница итальянской Фемиды, долго работавшая в северной столице Италии Милане, три года назад вдруг “пошла на повышение”, получив должность председателя суда в провинциальном городе Павия. Произошло это сразу после завершения в миланском суде процесса по “Асбестовому делу”. Тогда судья Гатто оправдала менеджеров компании Pirelli, которых обвиняли в причастности к гибели 26 рабочих, умерших от рака вследствие несоблюдения норм безопасности на рабочем месте.

Самое главное в этой истории — то, что мотивационную часть приговора судья Гатто обнародовала лишь через два года, чем нарушила итальянское законодательство, отводящее для этого максимум 90 дней. Не в качестве ли дисциплинарного взыскания вершительницу правосудия отправили в ссылку в провинциальный городишко? И не стал ли приговор “убийце итальянского фотографа” (суровость которого превзошла даже требования стороны обвинения, запросившей 17 лет тюремного заключения) стремлением судьи восстановить подпорченное реноме?

Мобилизация всех сил

В первый год расследования дела, по словам Олеся Городецкого, итальянцы обвиняли украинскую сторону в том, что она присылала на все их запросы чисто формальные ответы. “Сложно судить, утверждали это итальянцы для нагнетания ситуации или с украинской стороны действительно были недоработки. Сейчас это не столь важно. Но выводы нужно сделать. Для решения подобных задач, например, в Италии создают антикризисные центры, в работе которых участвуют представители всех госорганов”, — говорит Городецкий.

Когда Маркиву было 10 лет, его семья поселилась в Италии. По достижении совершеннолетия он получил итальянское гражданство

Украинским правоохранительным органам, прежде всего Генпрокуратуре, следует активизировать усилия для поиска доказательств невиновности Маркива. Обвинение его в причастности к убийству базировалось на показаниях француза Уильяма Рогульона, выжившего при обстреле на Карачуне и заявившего, что из миномёта стреляли с позиций, на которых находились украинские военные.

Однако хотя сторона обвинения и представила Рогульона как единственного выжившего свидетеля, во время гибели итальянского оператора на месте происшествия присутствовал ещё один человек. Это водитель автомобиля, на котором все трое прибыли в район горы Карачун. Зовут его Евгений Кошман, он гражданин Украины, живёт в Славянске. Кошмана итальянское следствие обозначило как “водителя такси, которого не удалось идентифицировать”, проигнорировав официальную информацию украинской стороны об установлении его личности. Почему за два года пребывания Маркива за решёткой павийские прокуроры не удосужились получить показания “таксиста”? Возможно, потому что идентификация Кошмана могла нарушить конструкцию обвинения Маркива, построенную исключительно на показаниях Рогульона.

Генпрокуратура теперь должна настоять на его допросе. А также добиться ответа на вопрос, почему итальянская сторона отказалась проводить следственные действия на территории Украины, хотя ГПУ ей неоднократно это предлагала.

Легко предположить, что тогда итальянцам пришлось бы полностью переписывать обвинение. Отбрасывать, скажем, показания итальянского эксперта по баллистике. Он утверждал, что “международную журналистскую группу” сперва обстреляли с Карачуна (то есть с двухкилометрового расстояния) из автоматов АКМ, хотя, согласно боевым характеристикам, дальше 800 м АКМ не стреляет. Это автоматически сняло бы часть обвинений.

Как пришлось бы снимать и обвинение в персональной вине Маркива, если бы короткую видео­запись, сделанную Роккелли незадолго до гибели коллег, где чётко слышно не только перестрелку, но и слова русскоязычного Андрея Миронова, слушали с переводчиком. На ней Миронов кричит, что они попали под перекрёстный огонь. То есть в эпицентр боевого столкновения между силами ВСУ и террористами.

Параллельно нужно вернуться и к уголовному делу, которое по факту гибели Роккелли и Миронова завели и в Украине. Во всяком случае тот же Евгений Кошман рассказывал, как возил на своей машине-вещдоке молодую даму-следователя на место происшествия. Но, по его словам, она даже не удосужилась это место внимательно изучить, ограничившись какими-то записями в блокноте. Да и очная ставка Рогульона с Кошманом тоже могла бы внести коррективы.

Словом, если Украина действительно хочет спасти нерядового Виталия Маркива, то должна немедленно выползать из оврага, где все годы отсиживалась, пока её не накрыла мина “итальянского правосудия”, и переходить в контр­атаку. По всем фронтам и направлениям. Иначе будет поздно. Потому что некоторые СМИ РФ, чьи уши торчат в этом деле из каждой дыры, начинают муссировать вопрос о возможном привлечении Маркива к ответственности и за “убийство” российского правозащитника Андрея Миронова.

Источник: ФОКУС

Теги
Show More

Статьи по Теме

Close